- Ай-я-яй, - сочувственно покачал головой Сергей. – Какой убыток. Высокий уровень был у юдзё?
- Четвёртый. Скоро должна была пойти на повышение. Её собирались перевести в лодочный дом.
Видимо, имелся в виду бордель. Я вспомнил, что раньше на востоке подобные заведения должны были располагаться за чертой города, и река считалась для этого самой подходящей территорией. Фактически она позволяла клиентам не покидать город - надо было только перейти по трапу с берега на борт, а юридически не являлась частью города.
- Сколько надо времени, чтобы вернуть в строй такую работницу? - вежливо поинтересовался Теплов. - День, два?
- Три, - мрачно ответил посетитель.
Карлик сочувственно поцокал языком.
- Большой убыток.
- Именно. Но дело не только в этом. Убийца – вампир.
- Неужели? Здесь, в вашем районе?
- Это и удивительно.
- Отчаянный малый.
Гость кивнул и отпил саке.
- Его надо найти.
- Разумеется. Я поручу это кому-нибудь.
- Подобную наглость оставлять безнаказанной нельзя.
- Безусловно, Кэзуки-сан. Упыри совсем распоясались.
Собеседник Теплова повертел в руках чашку с остатками саке.
- Есть одна странность. Убийца не высосал кровь. Ни из мужика, ни из девки.
- Что, совсем? – удивление карлика не было притворным.
- Угу. Просто прикончил обоих и зачем-то забрал одежду мужика. Ну, или её стащили бродяги. Но это вряд ли: они сообщили бы о найденных трупах нам.
- Наверняка. Может, вампира спугнули?
- Нет. В таком случае он не стал бы запихивать тела в контейнеры.
- Да, действительно. А, простите, если кровь не высосана, то почему вы решили, что убийца – носферату?
- Только вампиры пользуются когтями, верно?
- Вопрос спорный. Некоторые мутанты тоже. Но откуда им здесь взяться?
- Как и упырю. В общем, мне велено предложить заказ тебе, Сергей-сан. Возьмёшься?
- Разумеется. С большим удовольствием. Благодарю за доверие.
Кэзуки допил саке.
Я заметил, что в бар вошла и направилась к стойке девушка в виниловом костюме, покрытом кучей бляшек, шнурков и пряжек. На ней были поножи, наручи и бронежилет. Разрисованный черепами и змеями шлем она держала под мышкой. Худое, даже отчасти костистое лицо дышало энергией и уверенностью. Возможно, дело было в красиво очерченных, сжатых губах или блестящих глазах, серых и миндалевидных, "египетского" разреза. Мне показалось, что я видел девушку раньше, но не в жизни, а, скорее, на картинке или в кино. Вот только память подводила. К счастью, на помощь пришёл записанный в мозгах образ Виллафрида. Он "подкинул" написанный маслом портрет: коротко стриженая девушка в средневековых доспехах стояла со шпагой в руке, обратив прозрачный взор к небесам. Кажется, она молилась. Звали её Жанна. На фоне картины полыхал костёр, от которого валил густой, маслянистый дым.
Карлик тоже заметил вошедшую и слегка качнул головой, делая предупредительный жест. Девушка остановилась. Одна её стреловидная бровь чуть изогнулась. Затем взгляд переместился на спину Кэзуки и стал понимающим. Лицо на миг исказилось презрительной гримаской - как если бы мимо очень быстро пронесли кривое зеркало, и я увидел в нём отражение посетительницы.