Уголок рта Айрис приподнялся, несмотря на мрачное настроение.
— Ты никогда не сдаешься, да? — она нежно посмотрела на Линь И. — Я люблю тебя за это. Но даже ты не можешь творить чудеса.
Линь И посмотрела на меня. Я еще стоял, не мог от усталости решить, хотел ли я посидеть с друзьями или просто рухнуть и спать, чтобы не думать ни о чем.
— Я могу поговорить с тобой, Чжоу?
Я удивленно кивнул.
— Между мной и Дайю ничего не было, если ты об этом.
Айрис закатила глаза.
— Я займу кровать, — сказал Арун. Значит, мне оставался диван.
— Я буду первой в дозоре, — сказала Айрис.
Линь И сжала ее пальцы, встала с дивана и пошла в их с Айрис спальню.
— Я заменю тебя через несколько часов, — бросил Арун через плечо.
Линь И ждала, пока я пройду в спальню, закрыла за нами дверь. Она опустилась на большую мятую кровать и притянула колени к груди. Я рухнул в зеленое кресло у кровати. Комната выглядела жилой, но не грязной. Я увидел книгу на столике у кровати: «Записки крокодила».
— Цю Мяоджин? — спросил я.
— Мне нравится, — ответила Линь И. — Ты читал?
Я поднял книгу.
— Да. Но это было непросто читать.
— Да, — Линь И притихла и сказала. — Я не могу представить стыд из-за любви к Айрис. Или презрение к себе. История Цю задевает меня тут, — она ткнула тремя пальцами в грудь. — Выворачивает изнутри. Нам с Айрис повезло жить в такое время.
Я улыбнулся, хоть устал, и щеки болели.
— Я даже не могу представить тебя ни с кем другим…
— Да? — перебила она. — А как же Виктор?
Я закрыл рот. Линь И и Вик встречались несколько месяцев, и хоть он пытался это скрыть, я знал, что он сильно полюбил ее.
— Линь И… — я погладил ладонью бумажную обложку книги. — Что ты хочешь от меня услышать?
Она покачала головой.
— Ничего. Ты ничего не можешь сказать.
— У Виктора были к тебе чувства, — тихо ответил я. — Но он хотел тебе счастья. Любой, кто знает вас с Айрис, видит, как счастливы вы вместе. Это очевидно.
Линь И кивнула, переминаясь, глядя в окно в спальне. Огни гасли вокруг отеля.
— Жаль, мне не хватило смелости сказать ему, как много он для меня значил. Если не как парень, то как друг, — она сильнее сжала колени, словно это могло утешить.
— Он знал, Линь И.
— Да? — спросила она.
— Да, — я ощущал, как печаль, как живая, окутала ее. — Мне жаль, — выдавил я, горло словно само закрылось. — Это была моя вина…