Еще двое драугров, поняв, какую угрозу представляет лучник, сменили направление и пошли в обход размахивающего топором Кратоса, который был занят другими врагами.
– Следи за флангом! – проревел Кратос, понимая, что его сын не может сражаться сразу с двумя противниками.
Атрей кувырком отпрыгнул, чтобы не попасться ближнему драугру, и, быстро натянув тетиву, выпустил стрелу противнику прямо в лоб. Когда на него замахнулся второй, Кратос развернулся и бросил топор в шею драугра позади себя. Мертвец рухнул на колени, взирая на Атрея пустыми глазами, пока тот накладывал очередную стрелу и выпускал ее в драугра, который заносил копье для удара по отцу.
Оставшийся последним драугр развернулся и неуклюже поковылял в укрытие ближайшего подлеска.
На поляне воцарилась тишина.
Атрей поднялся на ноги, все еще со стрелой наготове, и подошел к отцу, вернувшему свой топор.
– Ну, как? Я помог?
Кратос ничего не ответил. В бою главное – это следить за тем, чтобы самому остаться в живых. А то, что ему нужно следить за безопасностью сына, означает, что отныне ему в каждом бою придется думать сразу о двоих. Отвлекшись, он может пропустить роковой для него удар врага. Ему нужно знать, что Атрей сможет защитить себя – по крайней мере до той степени, чтобы он мог сражаться и не беспокоиться о сыне.
Нет, он, Кратос, и сам не готов к предстоящему пути. Сможет ли он сохранить обе жизни, прежде чем они достигнут цели? Возможно, не стоит, как прежде, бросаться на врага сломя голову. Нужно придумать, как обходить стороной опасности и избегать сражений.
– Если хочешь помочь, отвлекай их. Если я кем-то не занят, то займись им ты. Но только, если это безопасно, – предложил Кратос, посматривая на сына в поисках понимания.
Вместо этого он разглядел в мальчике сочувствие и переживание, которыми отличалась его жена. При воспоминании о ней у него дрогнуло сердце, и в это мгновение Кратос ощутил, что должен нести полную ответственность за безопасность Атрея.
– Да, я смогу, – уверенно сказал Атрей.
Кратос не расслышал его ответа. Он позволил горю проникнуть в сознание. В его голове промелькнуло слишком много мыслей, пробудивших лишь смущение и сожаление.
– Я сказал, что смогу, – повторил Атрей, отвлекая Кратоса от его размышлений.
– Хорошо.
Кратос снова повесил топор за плечи.
– Куда идем теперь? – спросил Атрей, заметив тонкую вертикальную расщелину вдоль отвесной скалы впереди.
Кратос пару секунд осматривал препятствие, а после припал на колено, чтобы Атрей забрался к нему на спину.
– Вверх, – сказал он.
– Я справлюсь сам.
Кратос продолжал стоять на колене.
– Я смогу, – настаивал мальчик.
Кратос хмуро посмотрел на него.
– Ну ладно.
Атрей взобрался на спину отцу и крепко держался за плечи, пока тот взбирался по скале. Кратос тщательно ощупывал поверхность, выбирая самое надежное место, чтобы уцепиться за него рукой или поставить ногу. Атрею же подъем показался нетрудным, и он был уверен, что справился бы с ним и сам, если бы отец хотя бы дал ему возможность проявить себя.
– Что еще? – спросил он.
– Что «что еще»? – недоуменно переспросил Кратос.
– Я еще что-то должен знать, если мы встретим этих существ?
– Тщательнее целься, когда стреляешь. Точность важнее скорости.
– Понял.