Я оборачиваюсь и смеюсь. А потом сажусь напротив отца Андреа.
– А ты и в самом деле, похоже, смирился.
– Да, но не слишком.
Он мне улыбается.
– И правда. Я доволен тем, что мне сказала Джиневра.
– И я тоже.
– Серьезно?
Я смутился.
– Конечно. Я собираюсь на ней жениться и решил это задолго до того, как оступился.
Он смеется.
– Да-да, знаю-знаю… Так вот, Стефано, хочу тебе сказать одну вещь. Это особая исповедь, с которой приходят к священнику до свадьбы. Если ты скажешь что-то особенное, то на деле когда-нибудь этот брак может оказаться недействительным. Но в любом случае священник вынужден сохранять тайну исповеди. – Он умолкает, словно желая дать мне немного времени, чтобы я подумал, чтобы принял решение. – Многие говорят что-нибудь нарочно: они хотят быть уверенными, что, как бы ни пошло дело, потом можно было бы признать брак недействительным. – Он снова молчит, потом поворачивается к озеру и, не глядя на меня, спрашивает: – Ну как, хочешь мне что-нибудь рассказать? Хочешь исповедаться?
И я сам удивляюсь тому, что говорю.
37
Возвратившись к столу, чувствую, что мне, кажется, стало легче.
– Прекрасный вечер, не правда ли? Что скажешь, любимый?
Джин крепко сжимает мне руку, пытаясь убедиться, что я тоже испытываю восторг.
– Да, в самом деле.
– Тебе понравилось то, что мы ели?
– Очень, точнее, очень-очень. Это будет просто идеально, все очень вкусное.
Пока мы садимся в машину, она смотрит на меня искоса, а потом смеется.
– Это точно? А ты не передумал? Не бросай меня у алтаря! Мы же не будем устраивать ту странную свадьбу, когда невеста ждет жениха… Правда же?!
– Нет…
Джин, словно испугавшись, разводит руками.
– Помогите! Ты сказал «нет» как-то неуверенно. Не вполне убедительно, очень рискованное «нет»!
Я вижу, что ее мать смеется. Они сидят впереди нас; Габриэле за рулем. Они наверняка слышали.
– Да нет же…
– О Боже! А это еще хуже! Нет, нет, черт побери, ты бросишь меня у алтаря!
Она бросается ко мне, смеясь и колотя меня кулачком по спине.
– Ой-ой-ой!
– Ничего, пустяки! Может, ты и не помнишь, но я много боксировала. Я говорю серьезно, никаких шуток! Ну же? Говори!