– Но как ты это сделал?
– Забронировал? Просто позвонил, проще простого.
– Дурак! Я имею в виду, забронировал его только для нас.
– Хочешь честно? Я и сам не понимаю. Думаю, они узнали о нашем романе и потому сжалились надо мной.
Джин фыркает:
– Неужели ты не можешь говорить серьезно хотя бы раз?
– Ну хорошо. Они задолжали одну услугу Полло, так что я воспользовался этой, если можно сказать, любезностью… И все-таки, эх, они заставили меня заплатить за ужин!
– Ну и скотина же ты!
– Ну извини, ты же сама меня спросила. Или я не должен был тебе этого говорить?
– Мог бы и умолчать.
– Ну уж нет. Ты должна знать, что я пытался вновь завоевать тебя во всем и для всего. И совсем не только благодаря любезности Полло.
– Наверняка у твоего друга были должники по всему Риму.
– Да, он много кому делал добро. Да и к тому же, хотя он был немного… такой, все относились к нему с симпатией.
– «Такой»? Какой такой? Что ты имеешь в виду?
– Такой, такой… такой Полло. Вот и все.
Джин кивает и пробует кусочек сибаса.
– Ммм, пальчики оближешь. «Меню для Джин» – такая вкуснятина!
– Это да.
– Шеф-повар просто гений.
– Да, правда.
Джин смотрит на Стэпа, и внезапно ее настроение меняется.
– Так ты уже был здесь с какой-то другой?
Стэп становится серьезным.
– Нет, никогда.
Джин снова на него пристально смотрит.
– Я говорю правду.
Она успокаивается и снова берется за еду, но потом вдруг снова перестает, словно о чем-то вспомнила.
– Поклянись, что больше никогда не придешь сюда с другой.
Стэп берет салфетку, вытирает губы, поднимает обе руки и скрещивает указательные пальцы около рта.
– Кляну… – начинает он.