На единорогах не пашут: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

… Еще несколько минут назад ты сидел на балконе свого дома и пил отвар Ча (чабрец, чабрец обычный, но звучит лучше…), в который раз удивляясь своему фарту и столь невысокой плате за него — всего лишь ужас первых дней, когда каждая ночь казалась последней, и долгий путь сюда, к этому дому, ставшему твоим.

Всего несколько сотен секунд назад. Теперь они кажутся тебе веками, да, Дорога? Подожди, самое интересное впереди. Вот тут-то и посмотришь на свой фарт и нынешние расценки на счастье. А теперь он стоит на коленях перед тобой, этот гонец, равно как и склонившаяся в поклонах челядь, и ждут от тебя приговора — и ты уже настолько пообтерся тут, что понимаешь — да, ты это понимаешь! — что слово «приговор», скорее всего, отнюдь не просто образ, закрепленный за твоими словами — словами герцога майората Вейа. Х-ха, ясно, чего тебе хочется сильнее всего — со всего маха ударить тяжелым сапогом в зубы стоящего перед тобой гонца и ничего не услышать. С этим ты опоздал — едва увидев тебя, эта скотина рухнула в пыль и тут же возопила: «Война, государь!», и теперь осталось только одно — если уж и бить, то попросту вымещая злобу за тот страх, который с собой приволок этот верный тебе по гроб жизни несчастный. О том, что он верный, ты узнаешь мигом позже — после того, как твой голос — бесцветный и резкий, — каркнет: «Говори».

— Государь! С северо-востока сюда идут войска герцога Хелла. Я живу на краю твоих земель, государь, — поселение Вирда. Оно первым попало под удар Хелла. Думаю, его больше нет. Меня отправили к тебе наши старшие, я менял коней по всем твоим деревням и поселениям, чтобы как можно быстрее принести тебе страшную весть, только сегодня я не сменил коня и бежал сам…

— Страшную? — голос твой не изменился, но сказать это было надо. Ты — герцог. Они ждут от тебя речи герцога. Ты можешь как угодно изменять правила их игр, но некоторые вещи нельзя переступать, ты это прекрасно знаешь, да и не стремишься к этому — тебе нравится здесь, нравится то, как они живут и как все есть и должно быть. Но… — В уме ли ты, холоп? Страшное тебе страшно, должно полагать, и мне, герцогу Дороге? Это так велели тебе передать ее, весть, твои старшие? — не надо добавлять угрозы в голос — и так ясно, что висит он, гонец, на волоске и что жив он пока не выговориться и, если повезет, отвлечет твое внимание от этой оплошности.

— Государь! Что ты! Я просто не слезал с седла трое суток, а потом бежал целый день, я помню что мне надлежит сказать, но не помню как — я очень испугался, государь! — он никогда не скажет «устал» и вполне готов к тому, что ты еще куда-нибудь его отправишь. Его усталость — даже смертная — не тема для обнародования ее перед герцогом Вейа.

— Скачка, видимо, повредила твои мозги, холоп. Но я слушаю, — закончил ты интерлюдию. Стоявшие во дворе рассмеялись, а Шингхо с крыши сарая издевательски выкрикнул: «Так, так его!», сразу сведя для тебя на нет все впечатление от сценки: «Герцог и глупый слуга: назидания для ищущих знаний по этикету в майорате Вейа».

— Государь, Хелла поклялся присоединить твой майорат к своему. Он идет почти без обоза, надеясь на добычу с твоих земель, со своей гвардией — тяжелой пехотой, числом около двух тысяч человек, легкой конницей восточных стрелков, около пятисот человек, легкой пехотой около трех тысяч человек, ополченцами, свыше семи тысяч человек (Шингхо на крыше важно расхаживал по краю, кивая головой и издевательски ухнул при упоминании об ополченцах и ты, Дорога, тоже сардонически вскинул бровь) и… Государь. Хелла поклялся присоединить к своему майорату твои земли. Но видимо, только их. С ним идет полторы тысячи воинов Северных Топей. (Шингхо резко остановился и наклонился вперед, словно всматриваясь в сказавшего что-то невероятное, гонца).

И в твоей голове лихой конницей проскакало: «Пок-клял-ся при-со-е-ди-нить тво-и зем-ли, с ним ид-дут сев-вер-ря-не, и что с того? Почему два раза про клятву и про северян в таком ключе? Что-то гложет, а? Что? А, зем-ли. Поклялся присоединить только земли и с ним северяне», — ты вертел мысль и так, и сяк, но яснее она не становилась.

— Намного ты обогнал их?

— Государь, они будут тут с наступлением темноты, может, чуть позже. Последний день мне не удалось сменить коня, мой предыдущий пал, я скверно знаю эти земли, государь и они почти догнали меня.

«Плати!» — крикнуло что-то в вышине, так четко и громко, что ты невольно возвел глаза к небу.

— Грут! — ты почти не поднял голоса, Грут там, где и должен быть — в тени, но рядом.

— Государь? — каркающий голос Одноносого Грута раздался слева от тебя.

— Мечи?

— К ночи здесь стянется около семисот мечей, государь.

Все. Разговор окончен, выяснено, что в замке и от ближайших земель к ночи будут готовы к бою около семисот человек под твоим знаменем. Шингхо слетел с крыши и сел позади тебя: «Надо поговорить, Дорога. Распорядись уж как-нибудь и отойдем,».

А теперь негромко, но четко. И:

— Всем разойтись по своим местам. Ворота останутся открытыми до темноты. Никому не жрать. Ослушника я выкину за ворота, — … Так надо. Даже сквозь отчаяние, висевшее в небе, даже сквозь небывалую серьезность Шингхо, сквозь накатившую тоску, при мысли, что кто-то снова хочет лишить тебя дома — так надо. Ты должен дать людям понять, что веришь в победу. А потому — никому не жрать. При ране в живот лучше, когда там пусто. А теперь разворачивайся и уходи в донжон. Они сами знают, кто и где стоит и куда распределить подходящих — ты еще не видишь их, но знаешь, что так и есть — воинов с окрестных селений. А если не знают они, то знает Грут. Ты осмотришь все посты и сам замок чуть позже.

2

— Варвары? — разговор начал ты, как только вы с Шингхо оказались в небольшой комнате внутри донжона. — Он сказал воины с Северных Топей — он имел в виду варваров? «Варвары?» — спросил ты, лишь бы спросить и чтобы проредилась хоть чуть мгла, сотканная в воздухе замка после слов гонца, что с герцогом Хилла, взалкавшим объединить два майората, идут воины с топей Севера.

«Нет, государь, — ответил Шингхо издевательским тоном. — Варваром по сравнению с ними можно скорее, назвать тебя. А они вполне развитые. И их история на века старше истории людского племени. По крайней мере, они вырезают под метелку всех, кто попал под их внимание и поимел несчастие с ними что-то не поделить. Яркий признак развитости. Какие же это варвары? Это оборотни, волки с Северных Топей, государь», — последние слова Шингхо произносит скороговоркой, из песни слова не выкинешь.

Именно за этой новостью он тебя и отозвал.

— Не запирать ворота до темноты. Может, кто-то еще придет с деревень, — сказал ты.

— Вряд ли, кто полезет в крысоловку, хех. Знаючи, что сюда идут северяне? Забиться в замок? Не думаю. Люди будут верны тебе, но это ненужное самоубийство и без твоего приказа они на это не пойдут. Так у них есть шанс разбежаться по лесам. Придут только воины. И то немногие. Так заведено. Хелла идет с той стороны, откуда почти никогда не ходит враг и оттуда, где почти нет поселений — люди еще не все знают, что творится.

— Такого приказа я не отдам. Но ворота будут открыты до темноты.

— Твое дело, — скучно сказал Шингхо. — Но думаю, что Грут прав — у тебя будет не более, чем семьсот мечей. Против четырнадцати тысяч мечей Хелла. Из которых полторы тысячи — оборотни с севера. Так что можешь смело умножить эти полторы тысячи на десять — для краткости и простоты. Думаю, это самое малое из верных чисел.

Ты промолчал. Что тут сказать? Что вообще можно сказать в такой момент? Что говорили герцоги Вейа до тебя, а, Дорога? Может, Шингхо знает? Так спроси, хех.

— И что ты ждешь от меня, Шингхо? Что я могу сказать?

— Ты? Лучше молчи, — грустно сказал Шингхо. — Ты уже все сказал. Почти.

Почти… Скорее всего, во дворе ты что-то упустил. Что? Небольшая проверка Шингхо, не изменившегося даже теперь. Кажется, ты понял. Хлопни в ладоши.