Холод твоего сердца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спокойно, солдат. Вот все документы, предписание. Пополнение мы, точнее его маленькая часть.

Изучив выведенные на его лицевой щиток, пересланные в ответ на запрос в электронном виде документы, охранник успокоился и махнул рукой, чтобы открыли ворота.

Уже отходя, он недовольно буркнул: — Отстаёте.

Закрыв колпак и подняв танк на ноги, Золотилов сказал, но из-за закрытого колпака его ответ услышал только сидящий в соседнем ложементе Горазд: — Мы не отстаём, демонов и инфералов на всех хватит. Как бы даже не было бы слишком много.

Мизгирь вошёл в местоположение одной из танковых армий, концентрируемых командованием для начала масштабного наступления. Ворота закрылись.

Много умных голов с большими погонами гадали: как так получилось, что демоны, едва появившись, достигли столь впечатляющих успехов и почему в первые годы вторжения армии людей всё отступали, оставляя врагу города, гражданских и производственные мощности?

И ведь нельзя сказать, что к концу очередного века на земле наступил мир и процветание и военное ремесло оказалось забыто. Скорее наоборот. В мире где с каждым годом становилась вероятнее угроза четвёртой мировой войны, где редкий год проходил без какого-нибудь локального конфликта, где число военных или двойного назначения спутников как бы не превышало число гражданских. Назвать такой мир беззубым никак нельзя.

Однако всё перечисленное мало помогло, когда по всей планете вдруг открылись порталы, через которые хлынули орды разнообразных чудовищ. Точнее, неправильно будет говорить, что не помогло. Часть порталов удалось закрыть ядерными ударами. А если не закрыть, то хотя бы сделать так, чтобы из них перестала лезть всякая пакость. К сожалению, закрепившись на первоначально захваченных плацдармах, демоны оказались способны открывать новые порталы.

Волны орбитальных бомбардировок неоднократно останавливали сплошной вал низших демонов, которым, казалось и вовсе нет никакого числа. Высокоорбитальные лазеры сжигали высоко поднявшихся древних драконов, до того, как люди научились бороться с разумными летающими чудовищами более простыми средствами. Собственно, всего подвешенного над головами оружия оказалось слишком мало. Оно уничтожалось непонятной магией высших демонов. Отказывало от частого использования. Исчерпало боезапас, но всё же дало так требуемую людям передышку, за которую они смогли изучить нового противника и подобрать действенные средства борьбы с ним.

Как здесь не вспомнить о так и не построенных городах на луне, где могла бы спастись часть населения? Да что там города, хотя бы несколько военных баз и электромагнитных катапульт, установленных на последней господствующей высоте старушки земли — её единственном спутнике, могли бы серьёзно переломить ситуацию в пользу людей! И ведь могли бы построить, если бы начали готовиться заранее. Технологии имелись, не хватило желания. И времени. Необходимость космической экспансии, пусть не прибыльной, пусть даже убыточной, стала абсолютно понятна в самом начале вторжения, но времени на неё уже не оставалось.

Но всё же как так получилось, что возникшие как грибы после дождя порталы не были подвергнуты бомбовым ударам сразу после того как из них полезли разнообразные твари?

Можно долго рассуждать о сверхъявственной природе вторгшегося врага. Можно свалить на появление инфералов — людей, согласившихся работать на демонов и получивших за это различные сверхъявственные способности. Причём требовалось именно добровольное согласие, хотя альтернативой ему и могла быть смерть или пытки, или пытки и смерть близких людей. Но находилось и много предателей самостоятельно приходивших к демонам. Вторая молодость для стариков, сила для слабых и власть для посредственностей — искушений было не счесть.

Наконец можно сказать, что демоны не считались с потерями и хотя миллиарды полуразумных тварей, десятки миллионов низших и тысячи высших демонов нашли погибель на поле битвы, но там, откуда они прибывали, ещё оставалось их много больше и это стало причиной ряда поражений человеческих армий. И эти слова тоже будут правдой. Частью правды.

Но всё же первоначальные успехи по захвату демонами плацдармов откуда они затем с успехом развивали наступление принято объяснять иным. Резко, как удар головой о бетонную плиту, великая сфера миров включила в себя землю. Это произошло почти моментально и практически незаметно. Настолько незаметно, что о самом существовании великой сферы люди узнали много позже, от захваченных в плен демонов. По всей планете открылись около полутора сотен постоянных порталов. Если посмотреть отстранённо, то в масштабе планеты — это число совсем не велико.

Внезапное появление захватчиков из-за грани миров почти инициировало начало четвёртой мировой войны. Вместо того, чтобы сражаться с врагом, развитые страны начали обмен ракетными ударами друг с другом. Первый удар накопленной людьми за десятилетия условного мира военной мощи пришёлся по самим людям. И только позже, опомнившись и разобравшись, что за вылезающими из порталов тварями стоит не условный противник из соседнего государства, люди прекратили воевать между собой и начали сражаться с демонами. К сожалению, каждая страна пыталась делать это сама по себе, слабо взаимодействуя с соседями. И когда уже опомнились и поняли, что враг у всех один и значит воевать с ним надо вместе, стало уже поздно. Стало почти совсем поздно.

Демоны плохо переносили холода. Откатываясь всё дальше на север, армии людей получали передышку, учились воевать с новым противником и наконец установилось шаткое равновесие. Продвижение демонов остановилось, но и люди, после всех потерь и поражений, только мечтали отвоевать утраченное.

К сожалению демоны тоже учились. Если в начале они рассматривали людей как жертвенный скот и стремились разрушать города, заводы и фабрики, которые захватывали. То, за годы войны вторжения, бомбы, ракеты, снаряды и пули вколотили в их рогатые головы мысль о том, что технологии и их продукты делают сильными даже слабых людей. В начале войны демоны буквально разбирали захваченные города выдирая металл в любом виде — от железнодорожных рельс, до электрических проводов. Но позже они догадались: выгоднее, когда порабощённые люди сами производят столь драгоценные для них ресурсы на постоянной основе. Металл, стекло, определённые виды пластика, синтетика и целый ряд искусственных материалов. Всё это не имело аналогов там, откуда пришли демоны. И как всё редкое, представляло огромную ценность. Земля стала для демонов настоящим колондрайком уникальных материалов, какие сложно или вовсе невозможно производить не имя соответствующих технологий.

Когда рогатые осознали, насколько постоянная дань выгоднее одноразового разграбления, люди на захваченных территориях были переведены из разряда кормового скота, в разряд рабов. Тогда же начались массовые возвышения инфералов, им отводилась роль надсмотрщиков. На оккупированных землях возникли даже псевдогосударства под властью инфералов и демонов, где с различным успехом пытались восстановить часть уничтоженной за время вторжения промышленности. Но высокие технологии хрупки и требуют длинных цепочек производства всего необходимого. Кроме того, за двенадцать лет непрерывной войны с начала вторжения, вся уцелевшая промышленность была эвакуирована в северные города и инфералам приходилось не столько восстанавливать разрушенное, сколько создавать заново. Их технологии отставали от довоенных на целые поколения. Пока ещё отставали. Впрочем, демонов это вполне устраивало. Даже продукты относительно простых технологий пользовались ошеломительным спросом в других мирах великой сферы куда вели открытые порталы.

Прежде занимавшие нишу наиболее технологически развитой расы, подземные карлики, называемые гномами, дошли только до пороховых бомб и паровых машин. Они не могли конкурировать с порабощёнными демонами людьми. Наверное, гномам сильно не нравилось изменившееся положение, но они давным-давно были рабами демонов и не имели права голоса. Даже очень полезный раб не достоин права на собственное мнение, отличное от мнения хозяев.

Остатки не покорившегося человечества воевали с марионеточными государствами инфералов столь же жестоко, как с самими демонами. Или даже более жестоко, так как враг он и есть враг, от него не ждёшь пощады и не даёшь её ему. А покорившийся врагу предатель заслуживает самой худшей кары во много раз страшнее обычной смерти.

…так получилось, что в первом настоящем бою Горазд практически не участвовал.

После знакомства с непосредственным начальством и боевыми товарищами, и постановкой на довольствие, Горазд и Золотилов получили несколько дней для совместных тренировок в составе танкового полка и общего боевого слаживания. Тренировки показали, что новый напарник Горазда опытный пилот и, пожалуй, он может у него кое чему научиться.

Его по-прежнему смущало прошлое Золотилова, но безопасники не спешили заламывать руки и арестовывать старшего лейтенанта и Горазд также не торопился пороть горячку. В конце концов может же быть такое, что арестованный по подозрению в сотрудничестве с врагом человек оказывается невиновен и его освобождают? Правда, если он невиновен, то почему лишили наград, за исключением звезды героя и понизили в звании на целых две ступени? Этого данная версия не объясняла. С другой стороны, если бы Золотилов действительно был виноват в том, в чём его обвиняли, то так легко бы он не отделался. За сотрудничество с врагом наказание одно — расстрел. И это правильно. Иначе оглянуться не успеешь как сам захочешь стать инфералом. Одна только возможность продлить жизнь, обрести молодость и излечиваться от смертельных ран поглощая жизненную энергию других людей провоцирует слабых духом на предательство. Поэтому наказание должно быть максимально жестоким и абсолютно неотвратимым. Так говорили преподаватели в академии и сам Горазд был с ними полностью солидарен.

Разница в возрасте в десять лет и в званиях на две ступени не позволила им за столь короткий срок сойтись накоротке, но Горазд успел поверхностно изучить первый номер их тандема. Николай категорически не желал рассказывать о своём прошлом: где и как воевал, почему попал в опалу и как вернулся в действующую армию. В общем-то это вполне понятно. Иногда Горазд замечал первого пилота, разговаривающего со старшими офицерами. Во всяком случае, непосредственный начальник, командир пятёрки мизгирей, капитан Степнов явно знал старшего лейтенанта Золотилова прежде. Возможно, ещё в бытность того майором. О чём напарник говорил со старшими офицерами Горазд не знал, но порой замечал бросаемые ими на Золотилова странные взгляды расшифровать которые он не мог. Не хватало знания предыстории, о которой напарник не спешил распространяться и банального жизненного опыта. Какой в семнадцать полных лет с небольшим может быть жизненный опыт? Нет, какой-то вполне может и быть, тем более после эвакуации, разлуки с семьёй и жизни сначала в приюте, а потом в бронетанковой академии. Но всё-таки банального житейского опыта пока ещё отчаянно не хватало.

Николай был на полголовы выше Горазда и чуть шире в плечах. В учебных рукопашных поединках на татами, Золотилов побеждал Горазда, в среднем, три раза из четырёх. А если бы они бились насмерть, используя весь арсенал боевых приёмов, то процент побед Горазда вовсе уменьшился бы до нуля. Всё-таки десять дополнительных лет практики.

Горазд выяснил, что Николай храпит во сне. Не то, чтобы сильно громко, но вполне внушительно. Засыпать он любит на боку и уже во сне обычно переворачивается на спину. Если возникнет необходимость срочно разбудить напарника, то делать это предстоит с особой аккуратностью. Иначе вполне можно получить рукоятью пистолета, который он всегда кладёт рядом с собой.

На вопрос зачем, Золотилов пожал плечами — на всякий случай.

А на уточнение — зачем было драться спросонья, Николай ответил, что не разобрался, испугался и поэтому ударил первым. Он всегда лезет в драку, когда чего-то боится. Рефлексы.

У Золотилова рефлексы, а у Горазда шишка и хорошо ещё, что почти получилось увернуться и удар пришёлся вскользь. Хотя опят же непонятно, откуда такие привычки у танкиста. Ладно ещё у разведчика, диверсанта или у пехотинца со специальной подготовкой, но откуда у танкиста, скрытого чуть и не на всё время боевого похода многослойной бронёй?

Золотилов любил сладкое. Горазд и сам не прочь сгрызть сладкий питательный батончик или лишний бутерброд с варением во время вечернего чаепития. Но Золотилов буквально зависел от сахара. Если он за день не получал дозу, то к вечеру становился придирчивым, ворчливым и становился совершенно несносен. Проще было отдать ему свой бутерброд, чем весь вечер сносить едкие насмешки.