Он толкнул тёмную фигуру нападающего волной силой. Неоформленная в конструкт заклинания сила почти сразу рассеялась. Но расстояние до незнакомца всего ничего и неоформленная сила не успела испариться. Волна ударила его в грудь, отбрасывая от Шанданеса.
Сам эльф уже вскочил, оголив свой клинок, лежавший рядом с кроватью. По узкой светлой полосе, а в отличии от незнакомца, лезвие его меча не было зачернено, чтобы не давать отблески, пробежало алое свечение. Пока рукоять лежит в ладони, на клинок наложен конструкт все рассекающего заклинания. Тайный убийца, а кто это мог быть кроме него, бросился к Шанданесу. Сталь встретила сталь и ещё раз и ещё. Шанданес не столько видел, сколько предугадывал места нанесения ударов незнакомцев. Ни у кого из них не имелось времени сплести сколько-то сложный конструкт заклинания. Каждый полагался на своё фехтовальное мастерство.
Комнату озарила яркая вспышка. Обычный шар-светлячок, один из первых конструктов изучаемый детьми. Только перекаченный силой. Это не опасно, не взрыв, а всего лишь вспышка. Но в ночной темноте Шанданес надеялся на мгновение ослепить противника. Ему ведь нужно всего лишь мгновение, чтобы проткнуть незнакомца клинком или позвать на помощь.
Трюк с шаром-светлячком сработал. Тайный убийца шагнул назад, прикрыв пострадавшие глаза и усилив личный щит настолько, что его стало возможно увидеть обычным зрением. Только вот и Шанданес упустил момент для удара. В пришедшем по его голову незнакомце он узнал карающего — элитного воина дома, подчиняющегося напрямую старейшине тайных дел. Узнал потому, что Шанданес и сам, со временем, собирался стать одним из карающих. Опытного адепта шёпота старейшина тайных дел принял бы с распростёртыми объятиями. Шаданес знал своего убийцу в лицо и даже как-то давно сходился с ним лицом к лицу в кругу для тренировок. Это было довольно давно и тогда, помниться, карающий разделал совсем юного адепта как гурман белую рыбу.
С тех пор прошла почти половина столетия. Не такой уж большой срок, но если карающий вряд ли ослабел, значит Шаданес сумел за это время стать сильнее и опытнее.
Если за ним послали одного из карающих, значит Шаданеса хочет убить старейшина тайных дел. Или не он один? Может ли так быть, что это не инициатива одного старейшины, а общая воля совета или даже приказ главы дома?
На узнавание и размышления ушли драгоценные секунды, пока противник боролся с ослеплением. Из неудобной позиции он бросил в Шанданеса горсть мелких огненных шаров, разбившихся о щит молодого адепта и разом просадивших его больше чем на половину. Хуже того, одновременно с гроздью огненных шаров, карающий метнул кинжал умудрившись удержать на узком лезвии заклинание рассечения после того как тот потерял контракт с его рукой. Кинжал прошёл через щит и вонзился Шанданесу в плечо. Карающий метил в горло, но адепт шёпота успел сдвинуться с места почувствовав опасность. Жаль, не получилось уйти полностью.
Где-то снаружи раздался взрыв и застрекотали пулемёты людей. Этот звук Шанданес узнал бы где годно. Значит глава дома решил зачистить и экспедицию людей и самого Шанданеса. Также понятно почему за его головой пришёл только один карающий. Думали, что этого будет достаточно, а остальные подчинённые старейшины тайных дел сейчас, должно быть, сражаются с людьми. Как и с самим Шаданесом похоже у них возникли проблемы и вырезать людей во сне у карающих не получилось. Одно дело слышать пересказ о самоходных минах, о электронных глазах способных видеть в темноте или выявлять невидимок по теплу их тех — а совсем другое столкнуться со всем этим на практике. При всей своей подготовке, карающие и старейшина тайных дел просто не имели опыта сражений с землянами и не до конца осознают возможности их оружия.
Вопрос в том, что следует делать ему?
Если глава решил, что дому выгодна смерть Шанданеса, то уйти живым с земель, принадлежащих дому Аэрнэ, не получится. Можно попробовать спрятаться в ордене, но сначала нужно добраться до него. А кроме того, не решат ли иерархи ордена шёпота выдать адепта, чтобы не портить отношения с могущественным домом? Магическая школа, даже такая необычная как орден, вряд ли захочет поссориться с домом. Или же дом и орден договорились между собой и оба решили, что мёртвый Шанданес им нужен больше чем живой? Вопросы, вопросы…
Главный из них: как выжить здесь и сейчас, с кинжалом в левом плече и перегородившим выход из комнаты карающим?
В битвах бывают моменты, когда оба сражающихся на какое-то время замирают. Каждый решает, что ему предпринять и чем может ответить соперник. Карающий бросился вперёд, намереваясь решить исход боя ударом клинка. Шанданес отбросил меч в сторону, запрыгнул на стол, со стола на подоконник и скользнул в открытое окно, надеясь, что не застрянет в узком вытянутом проёме. Он всё рассчитал верно. Пока падал, успел вытащить из плеча кинжал здоровой рукой.
Падать высоко, пришлось сосредоточиться, замедляя падение, одновременно укрепляя личный щит. В спину летел огненный шар. Принявший удар личный щит лопнул, но защитил адепта. Шанданес отделался полностью испорченной одеждой и покрывшейся тут же лопнувшими волдырями спиной.
Земля больно ударила в грудь. Лицом упал в какой-то цветок, отвратительно пахнувший сырым мясом. Или так пахнет его обугленная спина?
Мобилизовав резервы, Шанданес привычно подавил боль и раненным зайцем рванул в темноту, опасаясь услышать за спиной шум погони.
Возможно, в другое время, его бой с карающим взбудоражил бы половину замка и заинтересовал охрану. Но сейчас, там, где поставили свой лагерь земляне, на краю декоративной рощи редких серебряных елей так любимых главой дома Аэрнэ, развернулось большое сражение. Если охранники куда-то и смотрели, то исключительно в ту сторону.
Лучи кажущегося плотным света от множества прожекторов и фар пронзали ночь. Горела роща из редких серебряных елей. На глазах у Шанданеса силуэт эльфа исчез в вырвавшейся из-под земли вспышки подорвавшись на мине. Простой или самоходной нет времени разбираться. Могучие силуэты стальных пауков метались между модульными строениями из которых состоял лагерь людей. Он тоже частично горел.
Карающие не смогли тайно пробраться в спящий человеческий лагерь и понесли большие потери. Вырезать экспедицию людей относительно тихо не получилось и это значило, что вскоре совет старейшин привлечёт армию дома. Несколько полноценных отрядов старейшина войны предусмотрительно разместил неподалёку. Архимаги дома, оставаясь в безопасности, могли издалека ударить чем-нибудь убойным по землянам, в зависимости от своей специализации. Им требовалось время на подготовку мощного заклинания, но Шанданес уже ощущал, как начинают закручиваться потоки свободной магии.
Теперь, когда понятно, что карающие не смогли вырезать землян тихо, руки у главы дома оказались полностью развязаны.
Шанданес бежал не к землянам. Он спешил к стигмате, надеясь, что её не охраняют или он сможет прорваться через охрану и хватит сил открыть переход в другой мир и карающие его не отследят или отследят не сразу. Довольно слабая надежда. Но другого пути и вовсе нет.
Проблема в том, что, сумев пережить внезапное нападение и даже довольно болезненно на него ответить, земляне тоже отходили к порталу. Ночное сражение смещалось следом за ними и Шанданес, как бы он не старался того избежать, окунулся в бой, как в омут. Горелые обрывки ночной рубашки держались лишь чудом. Вооружённый одним кинжалом, с непослушной рукой и почти опустошённым резервом силы, он должен был опасаться и людей, и эльфов.
Шансы добраться живым до стигматы становились всё более призрачными. Но что ему ещё оставалось делать: ложиться и умирать? Это он успеет сделать всегда. А пока ещё оставались возможности, можно было попробовать выжить. Вдруг получится?
Внезапный бой ночью самый худший. Десять минут назад ещё спал, а сейчас, в кабине мизгиря, ничего не понимаешь и видишь сонное и одновременно испуганное лицо напарника, который тоже ничего не понимает. А через минуту уже нужно занять указанную системой управления боем позицию и начать стрелять по переданным ею целям.
Где-то что-то взрывалось, похоже мины. Кто-то, очередь за очередью, ложил из пулемёта так часто, что казалось будто он бьёт наугад, в пронизанную лучами мощных прожекторов, темноту. Слышалось глухое буханье мощных калибров и треск винтовок пехотинцев. Огромный огненный шар, на глазах Горазда, накрыл стоящую рядом машину и только-только подбежавших к ней пилотов. Фигурки людей пропали, как не было, а мизгирь повалился на бок и так остался лежать в круге разгорающегося пожара.
Горазд поспешил отвести машину на определённое для неё системой управления боем место. Золотилов несколько раз выстрелил, по полученным от системы координатам. Они исчезли, а новых не появилось. То ли цель уничтожена, то ли отступила и стала временно невидимой для системы. Из их пятёрки два мизгиря отображались как потерянные, в том числе машина командира пятёрки.
Система транслировала приказ командования — отходить к порталу бросая всё, кроме людей и, разумеется, обоих установок открытия проходов между мирами. Их требовалось защитить любой ценой, но это и понятно. В противном случае они все останутся здесь навсегда.
До портала рукой подать, но ещё нужно дойти и дождаться пока научники откроют проход.
Напавшие под покровом темноты эльфы напоролись на самоходные мины и выстроенный периметр. Раньше не встречавшиеся с людьми эльфы растерялись, что их и погубило. У пары невидимок получилось прорваться через периметр, и они натворили дел вырезав заспанных операторов ударных дронов до того, как те сумели поднять свои рои в воздух или хотя бы окончательно проснуться.
После того как неожиданное ночное нападение превратилось в полномасштабное сражение, маги эльфов принялись издалека метать в лагерь огромные огненные шары, представляющие опасность для тяжёлой техники при попадании. Мизгири, в которые успели забраться пилоты, уворачивались, а вот машины технического обеспечения и неповоротливые зенитные комплексы загорелись и взорвались, осветив всё вокруг. Полагавших себя в безопасности магов выбили ответным огнём, но немного запоздали, что привело к дополнительным потерям.
Медленно отступая, пехота отстреливалась от вылезших, как будто из-под земли, троллей. Тяжёлые пули сбивали массивных тварей с ног, пробивали надетую на них броню, но не убивали. Идущим следом эльфийским воинам приходилось хуже. Пара попаданий истощала личный щит, следующая пуля отбрасывала изломанное тело в темноту.