Как бы поступила Клеопатра? Как великие женщины решали ежедневные проблемы: от Фриды Кало до Анны Ахматовой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гипатия считала, что только сама имеет право решать, что делать со своей жизнью. Сейчас уже с довольно малых лет считается странным не иметь бойфренда, но неплохо бы знать и о том, что когда-то было полезно и повременить с этим, а также с телесными контактами. Нет ничего постыдного ни в том, чтобы развивать отношения с мужчинами только в правильное время и с правильным человеком, ни в том, чтобы отказаться от них вовсе, как решила Гипатия.

В 415 году вражда Кирилла и Ореста достигла апогея, и Гипатия, имевшая влияние на Ореста и преподававшая нехристианскую философию, была убита толпой христиан. Предшественник Кирилла сжег последние сохранившиеся остатки библиотеки, а смерть Гипатии многие считают низшей точкой волны христианской нетерпимости к древнегреческим учениям и цивилизации и концом золотого века Александрии. Нам повезло, что большинство из нас сейчас живет в странах, где не опасно быть умной женщиной, которая может за себя постоять. Кроме того, Гипатия – отличный пример для всех, кому твердят, что девочки не смыслят в математике, не умеют читать карты и не ориентируются в пространстве. Что за самбекси![3]

Грайне О’Мэлли (Грануаль)

Как сбалансировать работу и личную жизнь

Жонглировать трудно. Не только жонглировать предметами – это на самом деле очень сложная работа, – но и справляться с разнообразными требованиями современности. У всех нас есть обязанности, которые далеко не всегда классные и прикольные, однако ключ ко всему – баланс. Преодолевать трудности, которые возлагают на нас работа, друзья и семья, – очень тонкая работа. К кому обратиться за советом по поводу этой хитрой психологической задачи, как не к королеве пиратов XVI века, что гордо стоит с пистолетом в руках и в развевающейся юбке?

Грануаль (она же Грейс О’Мэлли, или, по-ирландски, Грайне ни Мэлли) родилась около 1530 года во влиятельном клане Западной Ирландии. Ее семья состояла из умелых мореходов, промышлявших морским рэкетом возле берегов залива Голуэй. Скорее всего, Грайне родилась в замке Белклер и получила образование на острове Клер. С самого раннего возраста она хотела по-настоящему расправить крылья и заниматься не только женскими делами, чего от нее ждали. Когда она спросила родителей, можно ли отправиться вместе с отцом в торговую поездку в Испанию, ей ответили отказом, объяснив, что это не для юной леди, что ее милые косички запутаются в такелаже. Грайне тут же сделала себе преображающую стрижку, отрезав огненно-рыжие локоны и заработав тем самым себе прозвище Грануаль – Грайне Лысая – и место в экипаже судна.

Грануаль быстро постигла тонкости мореходного и пиратского искусства, благодаря которым так хорошо жил ее отец, однако от нее все равно ждали, что она остепенится и заведет семью. В нежном возрасте шестнадцати лет ее выдали замуж за Домналла О’Флаэрти, и этот политический альянс подарил Грануаль влияние над большой территорией вокруг замка Баноуэн. Домналл позволил ей и дальше развивать свои умения пиратской атаманши; говорят, из ее окна свисала веревка, которая вела прямо к ее пришвартованному судну – так удобнее было добираться. Да, пожалуй, этот лайфхак со смертельно опасным скольжением по канату нам пригодится, чтобы успеть сделать больше повседневных дел. В последующие девятнадцать лет Грейс родила троих детей – Оуэна, Мерроу и Маргарет, – а также путешествовала в Испанию, Шотландию и Францию, заключая торговые сделки, захватывая корабли, грабя и пиратствуя.

В истории Ирландии как раз начались веселые времена. Король Генрих VIII стал активно вмешиваться в дела острова, а кланы по-прежнему спорили друг с другом за верховенство. Домналла убили в 1565 году, устроив засаду, но его люди присягнули на верность Грайне, у которой к этому времени под командованием находились двадцать судов и сотни моряков. Ее деятельность начала беспокоить правительство Англии, которое назвало ее «начальницей воров и убийц». Примерно в это же время Грайне спасла моряка после кораблекрушения и влюбилась в него, но вскоре он был убит подлыми Макмэнами из Балливоя. В отместку она захватила их замок Дуна, получив, вдобавок к Лысой, более зловещее прозвище: Темная леди Дуны.

В 1566 году Грайне вышла замуж за Ричарда Берка, известного как Железный Дик. Ее, впрочем, больше интересовал замок Дика, Рокфлит, чем он сам. Всего через год после свадьбы они развелись, наверное, после того как она крикнула из окна: «Ричард Берк, ты мне больше не нужен!» Тем не менее в 1567 году она родила от него сына Тибота; случилось это в морском путешествии во время нападения алжирских пиратов. Вот вам пример восхитительного совмещения работы с личной жизнью, а также потрясающей физической выносливости: Грайне вдохновила своих бойцов, выйдя на палубу, завернутая в одеяло и с пистолетом в руках, сразу после того, как младенец увидел свет.

Работа и семейная жизнь Грайне всегда были тесно переплетены: ее дети сражались вместе с ней, а иногда и против нее. В 1579 году англичане осадили ее замок, но она дала им решительный отпор, в частности – выливая на головы солдатам кипящее масло. В 1585 году она в открытую восстала против английского вторжения, потеряв в бою старшего сына Оуэна и пережив предательство среднего сына, Мерроу (чьи земли она в отместку разорила). В 1593 году ее третьего сына, Тибота, захватили в плен, и Грайне отправилась в Лондон вести переговоры лично с королевой Елизаветой I. На встрече в Гринвичском дворце они говорили только на латыни, потому что родных языков друг дружки правительницы не знали. Они заключили временное согласие, и Тибота выпустили. Впрочем, малыш Ти не всегда был маминым любимцем. Во время одной битвы, когда он не проявил должного рвения, она закричала на него: «An ag iarraidh dul i bhfolach ar mo thóin atá tú, an áit a dtáinig tú as?» («Ты что, пытаешься спрятаться в моей жопе, откуда когда-то появился?»)

Грайне умерла своей смертью в замке Рокфлит в 1603 году, а похоронили ее на острове Клэр. Она прославилась как народная героиня, и даже английский наместник в Ирландии сказал, что она была «знаменита своей несгибаемой храбростью и характером, а также многочисленными подвигами на море». От Грайне ожидали, что она полностью посвятит себя дому, но она смогла найти для себя идеальный баланс, который привел ее в военную и торговую сферы, где доминировали мужчины. Впрочем, при всем при этом она не забывала о тесных связях со своей семьей и домом, и, хотя вряд ли многим из нас сейчас захочется самореализоваться, став морской разбойницей, мы можем взять с нее пример в другом: следовать своим путем, не обращая внимания на чужие ожидания, и совмещать наши обязанности с тем, что нам действительно нравится.

София Далип Сингх

Как совладать с зоной дискомфорта

Невозможно отрицать, что уровень экономического неравенства в нашем мире просто потрясающий: богатейший 1 % населения сосредоточил в своих руках половину всего мирового богатства. Потратьте секунду и перечитайте эту статистику еще раз. Если даже вам лично не хватает всего нескольких копеек до миллиардного состояния, очень важно понимать, как нам повезло, что мы живем в богатой стране с государством всеобщего благосостояния, и искать какие-нибудь способы сделать мир лучше. В истории вы найдете множество женщин, которые даже не думали о том, чтобы почивать на позолоченных лаврах. Возьмите хотя бы Софию Далип Сингх, суфражистку, о которой вы никогда не слышали, которая, вместо того чтобы жить обычной жизнью дебютантки[4] и разводить собак, решила схватить судьбу за горло и бросить вызов несправедливости, творившейся вокруг.

София была необыкновенно противоречивой женщиной: она родилась в королевской семье, а стала революционеркой. Ей полагалось получить привилегированное воспитание: будучи дочерью магараджи Пенджаба, принцесса София росла в усадьбе Эльвден в Суффолке, где в зоопарке держали гепардов и леопардов, а по территории свободно разгуливали павлины. По достижении совершеннолетия ее представили при дворе, а после смерти отца (он умер в Париже, в полном одиночестве и нищете) Софии и ее сестре Бамбе «милостиво даровали» апартаменты в Фарадей-хаусе на Хэмптон-Корт-стрит. Дарительницей была ее крестная – так уж оказалось, что это сама королева Виктория. Там София наслаждалась всеми атрибутами аристократии: кормила собак бренди и бифштексами и стала знаменитой модницей-велосипедисткой. Особенно она обожала свой женский велосипед «Колумбия Модель 41».

Пока что мы видим обычную девушку из высшего общества. Но после поездки в Индию в 1903 году София почувствовала укол совести: она пришла в ужас, увидев царившую там нищету и неравенство. Вернувшись домой, девушка стала искать дело, которому могла бы себя посвятить, и нашла его в Женском социально-политическом союзе, который возглавляли Эммелин и Кристабель Панкхёрсты, боровшиеся за избирательное право для женщин в эдуардовской Англии. Эти дамы хорошо разбирались в работе прессы и умели делать материал для кричащих заголовков.

Принцесса София постаралась стать настоящим позором для истеблишмента. Она с гордостью называла себя членом Женской лиги против налогообложения, которая отказывалась платить налоги на том основании, что, не обладая правом голоса, женщины не могут контролировать, на что будут тратиться эти налоги. Она продавала газету «Суфражистка» возле Хэмптон-Кортского дворца и даже однажды бросилась под колеса машины премьер-министра, но, несмотря на все усилия, под арест ей подвести себя не удалось. Власть имущие делали все возможное, чтобы скрывать ее деятельность: не могли же они просто взять и бросить в тюрьму крестницу королевы Виктории? «Можно ли сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить ее?» – спросил один депутат парламента, и мы отвечаем ему: «Черт побери, нет». Она всю жизнь финансировала усилия борцов за избирательное право женщин, и мы с гордостью следуем ее примеру. София – это блестящий пример женщины, которая взяла на себя высокую миссию, несмотря на удушающие ограничения, накладываемые высоким статусом и классом. Схватитесь за цель, как поступила София, а потом агитируйте, агитируйте и агитируйте. Не бойтесь вскочить с уютного диванчика в вашей мягонькой, наполненной хюгге[5] зоне комфорта: небольшой дискомфорт иногда необходим, если вы хотите добиться в жизни чего-то, чем будете по-настоящему гордиться.

Фе дель Мундо

Как вдохновить сестер

Фе дель Мундо, легендарный врач-педиатр с Филиппин, сумела совершить невероятный подвиг, став первой женщиной, которую приняли в Гарвардскую школу медицины – в ту пору настоящий бастион мужского самолюбования, – более чем за десять лет до того, как туда официально согласились принимать женщин. Это впечатляет уже само по себе, но то, чего она добилась потом, заставит вас восхищаться этой маленькой титанидой еще больше – и все это случилось благодаря ее сестре.

Фе родилась в Маниле шестым из восьми детей в семье. Они жили не в бедности – мама Фе была известным юристом, – но детская смертность на Филиппинах была высокой, и трое ее братьев и сестер умерли в детстве. Она пережила опасный период младенчества, но для нее стало страшным ударом, когда любимая сестра Элиза в одиннадцать лет умерла от перитонита, инфекции брюшной полости. Сейчас мы будем откровенно давить вам на совесть, но все равно запомните одну вещь: даже если вы поссорились со своей сестрой, никогда не забывайте, как вам повезло, что она у вас вообще есть. По словам Фе, у Элизы был маленький блокнотик, в котором она написала, что хочет стать врачом, и Фе решила, что лучшего способа почтить ее память не будет.

Фе поступила в медицинский колледж Филиппинского университета в пятнадцать лет. Она специализировалась на педиатрии: судя по всему, вспоминая умерших братьев и сестер, она хотела, чтобы другим семьям не пришлось переносить таких же страданий. Она окончила университет, получив право на прощальную речь, и получила грант от президента Филиппин на обучение в любом университете. Умница Фе выбрала Гарвард, и в 1936 году ее по ошибке туда приняли: сбитые с толку экзотическим звучанием имени, руководители не поняли, что она женщина. Позже она с улыбкой вспоминала, что ее поселили в общежитие, где, кроме нее, были одни мужчины. Несмотря на то что она оказалась единственной женщиной в кампусе, она окончила курс, получила степень магистра в Бостонском университете, а потом, в 1941 году, вернулась домой: правительство Филиппин вызвало ее обратно среди слухов о войне с Японией.

Японские войска вошли в Манилу в начале 1942 года, и около пяти тысяч британцев, американцев и других дайос[6] были интернированы, оставив беззащитных детей. Одной бессонной ночью Фе решила организовать рядом с лагерем детский дом. Через несколько недель у нее уже был список из сотен пациентов и двадцать пять подчиненных, постоянно занятых работой. После войны ее карьера расцвела, и в 1948 году Фе стала первой женщиной – главным врачом государственной больницы. Когда ее окончательно задолбала болтовня столоначальников, которые занимались только заполнением формуляров (звучит знакомо?), она решила построить отдельную педиатрическую клинику, которую можно будет контролировать лично и которая займется профилактикой и лечением детских болезней.

Фе продала всю свою собственность, включая дом, чтобы осуществить свою мечту, и в 1957 году Детский медицинский центр на сто мест наконец был построен, а через несколько лет возник Институт материнского и детского здоровья. ИМДЗ до сих пор считается мировым лидером в педиатрическом уходе. Под эгидой женщины-врача удалось добиться большого прогресса в понимании и лечении лихорадки денге, полиомиелита и кори, особенно у детей; немало Фе сделала также для программ иммунизации, пропаганды грудного вскармливания и планирования семьи. Еще она разработала изящную конструкцию бамбукового инкубатора, для которого не требовалось электричество и который стал настоящим спасением для родителей из сельской местности. Она постоянно присутствовала в центре: на втором этаже располагалась ее квартира, ставшая для Фе основным местом жительства.

Фе была невысокой, буквально чуть выше пяти футов, и, несмотря на готовность к любой грязной работе с самыми больными пациентами, всегда носила щегольские туфли и модную прическу – даже совершая обходы в инвалидном кресле в девяносто девять лет.

Горе по сестре, не сумевшей осуществить мечту, оказалось для Фе стимулом к великим достижениям. И на самом деле, простите уж за определенный пафос, мы все сестры – и мы можем найти вдохновение у любой другой женщины. Нет ничего печальнее, чем отсутствие женской солидарности. Когда журналистка пишет якобы обеспокоенную статью о морщинах на руках поп-звезды, или «подружка» говорит вам, что все считают, что ваши новые отношения долго не протянут, это все равно, что сказать: «Я не верю в сестринство», – и, подобно феям, которые существуют, только пока в них верят, что-то навсегда исчезает у нас внутри. Так что давайте пошлем куда подальше недобрые шуточки и будем аккуратнее с комплиментами, которые вовсе даже не комплименты. Сестры – это круто. И точка.

Эмили Дикинсон

Как успокоить зависть

Ваша заклятая подружка постит в Instagram яркие солнечные фоточки с фестиваля, где щеголяет в раздражающе милом платье с цветочками; лучшая подруга скромненько так хвастается на Facebook, какой у нее веселый бутуз; ваша кузина выполняет невозможные позы йоги в дорогом купальнике на пляже. Ночью. В Сент-Люсии… А вы сидите в квартире, отдыхая от поглощения вермишели быстрого приготовления под сериальчики и убирая мышиные какашки из-под кровати. Иной раз заходишь в социальные сети, и кажется, что тебе в лицо выплеснули сразу сотню чашек латте с куркумой. Все остальные везде так замечательно проводят время – #нетеряйвремени #живешьтолькораз #балуйсебя, – что не стоит удивляться, что все мы временами страдаем от синдрома упущенной выгоды. Но хотите ли вы на самом деле вести «Инстажизнь»? Синдром упущенной выгоды может заставить вас заниматься вещами, которые на самом деле вас не интересуют, и быстро отправят в водоворот тривиальности. Может быть, стоит все-таки тщательнее выбирать, на что тратить время, и наплевать на то, куда сейчас бегут все? Знаменитая поэтесса-отшельница Эмили Дикинсон тоже была уязвимой для социальных страхов: она много беспокоилась об отношениях с друзьями и часто писала стихи об одиночестве, но никогда не позволяла общественным условностям и ожиданиям толпы вести ее туда, где она не хочет быть. Сейчас ее считают одной из самых оригинальных представительниц англоязычной литературы. Этот гадкий синдром может оказать разрушительное влияние на психологическое здоровье, так что лучше будет нам всем взять несколько уроков у замечательной Эм Ди.

Эмили родилась в Амхерсте, штат Массачусетс. В XIX веке это было хорошее место для девушки, потому что там у женщин был более легкий доступ к образованию, чем где бы то ни было в США. Общительная Эмили поддерживала близкие отношения с семьей: она всю жизнь прожила вместе с сестрой Винни, а ее брат жил в соседнем доме. Брат женился на Сьюзен, одной из самых близких подруг Эмили, умной, любопытной и культурной женщине, которая стала для нее своеобразной интеллектуальной наставницей (см. «Алтея Гибсон» и с которой она многие годы переписывалась и делилась своими стихами. А еще они подружились благодаря взаимному раздражению из-за «женских дел», которыми им приходилось заниматься.

[3] «Фигня» (коптск.) – Прим. авт.

[4] Здесь: богатой девушки, впервые вышедшей в свет.

[5] Скандинавское понятие, примерно означающее «уют».

[6] «Иностранцы» (тагальск.) – Прим. авт.