Дальтоник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Еще чего! Стану я возиться с такой гадостью! — заявил сын со свойственной ему деликатностью. У Дагмар не было желания препираться с ним. Она надела спецовку Губерта и спустилась в подвал. В холодильнике стояли две канистры и ведро, полные говяжьих внутренностей. Дагмар поставила ведро на столик, который сюда притащил Губерт. Ей было тошно притрагиваться к мясу голыми руками. Она принесла из прачечной резиновые перчатки, и все равно ее выворачивало, когда первый кусок легкого пришлось затолкнуть в грохочущую мясорубку. Вспомнив, что в эту мясную кашу муж добавлял витаминную смесь, Дагмар насыпала туда порошка из картонной коробки.

Губерт не вернется, он упрям. Уйдет. Место найдется в любой школе, учителей-мужчин не хватает. И где угодно ему с радостью предоставят приличную, уже меблированную квартиру.

Дети остаются с матерью!

Он подаст на развод? Наверняка! Потому что был обманут. (Почему, почему он так долго оставлял ее одну?)

Причина развода? Измена жены!

Однажды, когда у них еще бывали друзья, кто-то на вечеринке пошутил: «Измена — прекрасна, но, когда о ней узнают, она, мои дорогие, превращается в страшное свинство!»

Сейчас любая шутка не к месту, Дагмар это понимала.

Губерт ушел.

А она? Как ей жить дальше?

Иржи ни разу не обмолвился и словечком о том, что несчастлив со своей женой. Вопрос «почему мы так поступаем?» он всегда оставлял без ответа. Иногда, чтобы ее успокоить, говорил: «Потому что я тебя люблю!» И этого Дагмар было достаточно.

Дагмар отнесла ведро с кровавой кашей в сад и стала половником накладывать эту мерзость на верхние крышки клеток. Зверьки, учуяв мясо, метались в своей проволочной тюрьме, словно бешеные. По одному половнику! Чтоб хватило всем. Норки, потеряв страх, накинулись на пищу и, мгновенно сожрав свою порцию, стали кидаться к соседям.

Иржи от своей жены не уйдет. Мужчины не в силах принести на алтарь любви столь великую жертву! На такое способна лишь женщина! Иржи стал бы с холодным рассудком прикидывать, сколь велика необходимость лишиться квартиры, где у него есть свое место за столом, свои дети, которых он, конечно, любит и гордится их успехами в школе. Бросить все это, вот так сразу?! Тысячи незначительных мелочей, в своей совокупности создающих тихий остров обычного супружества! А разве можно какую-то семью, чью-либо супружескую жизнь назвать необычной? Почему? Меньше ссор, меньше конфликтов, больше внимания и такта, проявляемого партнерами друг к другу? Возможно!

Нет, Иржи этого не сделает, потому что и он обычный, нормальный человек.

Иржи, так же как и любой другой мужчина, должен быть к такому поступку принужден.

И если его собственная жена не взялась за кнут, Дагмар это не под силу.

Дагмар благодарна ему за многое. У Иржи было для нее время, он смотрел на нее понимающим взглядом. Он выслушивал ее до последнего словечка. Если она звонила, он вешал трубку не раньше, чем Дагмар говорила: «Ну, пока!»

Сегодня впервые он взглянул на часы. Что-то хотел ей сказать. Что-то важное, но она помешала.

Собирался покончить с их отношениями? Но почему?

Они стали для него обременительными? «Приезжай! — просила она. — Позвони!»

С какой рабской покорностью Дагмар давала ему понять, как благодарна за каждую секунду, уделенную ей.

Дагмар паразитировала на его первоначальном, извечном стремлении мужчины завоевать женщину. Она получала от их отношений намного больше, чем Иржи, хотя вполне вероятно, что он сам так не считал.

Значит, Иржи все понял? Видимо, да. Мужчины рассуждают хладнокровно, они способны провести четкую границу между своими чувствами и своим долгом. И только когда в борьбу с долгом вступает вторая молодость, лишь перед ней они отступают. Иржи до этого еще далеко. Дагмар вернулась домой, оставив спецовку внизу, и пошла в ванную мыться.

— Что это с тобой стряслось, мама? — спросил сын за ужином. Она увидала, что рядом с его тарелкой лежит открытая книжка и он читает во время еды. В другой раз она бы расшумелась, сегодня не было сил сделать замечание.

— Ничего… — сказала она с отсутствующим видом, изо всех сил притворяясь, будто у нее хорошее настроение. Более того, продемонстрировала перед детьми, что значит съесть все до последней крошки, оставив тарелку чистой. Дети наблюдали за ней с недоверием.

Итак, теперь четвертое место за столом будет пустовать. Через неполных два года сын окончит техникум, уедет, и они с Романкой останутся совсем одни. Сейчас, сегодня дети наверняка не понимают, до чего она довела их отца, но настанет час, когда они упрекнут ее в этом. Яромир непременно! Детям будет не хватать Губерта. «Я всегда была одинока!» — крикнет она им в самообороне. «Ты эгоистка, мама!» — осудит ее сын. И она, мать, не сможет, не посмеет сказать, что женщина тоже имеет право думать о себе, а не только о тех, кому гладит рубашки, готовит по воскресеньям обед и сует под мышку градусник, когда к их постели подкрадывается болезнь. Какой ценой она сможет оплатить свой эгоизм?

Дагмар тихо вымыла посуду и ушла в спальню, оставив детей у телевизора. И, вдруг поняв, что постель возле нее так и останется неразобранной, стала думать о своем муже. Какой он, Губерт?

Душит газом норок. Невнимателен к родным детям. Он, который всегда так дорожил званием члена партии, не в состоянии теперь опровергнуть иные заблуждения сына. Раздражен тем, что его увлечение норками превратилось в каторгу. Но Губерт — человек, несомненно, трудолюбивый, упорный. От своих обязанностей не отступится ни на шаг. Не самодоволен, скромен. Дагмар могла бы назвать еще тысячу его прекрасных качеств.

Губерт просто невнимателен, безразличен к своей жене.

Он подобен норкам, ведь те могут преспокойно отгрызть собственный язык. Они жестоки и бесчувственны. Губерт тоже растерял свои чувства среди звериных клеток и даже не заметил этого.

Но жить без него?