— И как происходит этот процесс?
— Все очень просто. Я в определенной пропорции закачиваю из чанов вино в смесительный бак, смесительный бак вмещает шестьсот шестьдесят галлонов, что соответствует двенадцати бочонкам или трем секциям. Это очень удобный размер. Потом я подгоняю бочонки к разливочной машине, проверяю содержимое каждого бочонка, заливаю туда ровно пятьдесят пять галлонов, после чего ставлю на место крышку, а машина закрывает и опечатывает бочонок. Я отставляю в сторону наполненный бочонок и беру следующий. И так пока не наполню все двенадцать. Эти бочонки стоят у стены, пока я не получу заказ, после чего я гружу их в контейнерные секции и отправляю в космопорт.
Шард посмотрел на стену.
— Сейчас у вас очень маленький запас, — заметил он.
— Да, считай, никакого запаса и нет. Все было распродано во время Парильи.
— И отправлено в космопорт?
— А как же.
— И уже уехало?
— Думаю, что да.
— И в одном из этих бочонков вполне могло быть тело?
Нион начал было говорить, но вдруг замолчал на полуслове. Он взглянул в сторону смесительного бака и было похоже, что у него перехватило дыхание. Когда он снова взглянул на Шарда, краска на его щеках сменилась серым цветом.
— Могу поклясться, что именно это и произошло.
— Хм. Как так?
— Утром в Орт я начал наполнять бочонки из того, что у меня осталось в чанах, когда я кончил, то обнаружился остаток в тринадцать галлонов.
Глауен повернулся и пошел прочь с винного двора. Нион и Шард посмотрели ему вслед. Нион тяжело вздохнул и снова повернулся к смесительному баку.
— Сначала я очень удивился это ошибке. Я не мог понять, как такое могло произойти, когда я измеряю до десятой доли галлона. Сколько весила девочка?
— Это бы мог сказать Глауен, но его сейчас нет. Думаю, около пятидесяти килограммов.
— Таким образом, она по объему занимает менее тринадцати галлонов вина, а я-то все не мог понять откуда взялись остатки! Теперь мне все ясно.
— Кто знает, как наполнять и запечатывать бочонок?
Нион сделал резкий неопределенный жест.
— Да кто угодно: студенты винодельческого отделения, те, кто работал на одном из шести винных дворов, да любой, кто видел, как я это делаю. Я вот что скажу. Вот этими двумя руками я бы задушил того, кто испортил такое прекрасное вино! Надо быть совсем конченным человеком, чтобы совершить такое!
Шард склонил голову, изображая полное согласие.
— Вы правы, это, можно сказать, двойное преступление. Я полностью присоединяюсь к вашему негодованию.
— Мы когда-нибудь поймаем этого преступника?
— Я могу только сказать то, что мы уже продвинулись в нашем расследовании. С другой стороны, что касается бочонка, мы его может отследить?
— Это должна быть «Грасиоза», и с момента начала Парильи я отправил пятьдесят или шестьдесят таких бочонков в самые разные концы. Практически невозможно будет найти испорченный бочонок.
— На бочонках есть серийные номера? Или какой-нибудь другой код?
— Нет. Это просто добавит мне бумажной работы, а толку от этого не будет никакого.
— Если не считать подобных случаев.
— Такого больше не случится, по крайней мере, пока я жив, — ударил кулаком себя в грудь Нион. — Я был слишком добреньким и простодушным! Я доверял людям со сгнившими мозгами! Они смотрели на меня и дышали тем же самым воздухом! А я выдавал им свои секреты и все, что у меня было! И после этого они со мной такое проделали! Нет, больше такого не будет.