Мне казалось, вы упоминали о золотых звездах для досрочного освобождения?
– Я говорил о золотой звезде для моего досье, а не для надгробной плиты! – отрезал Кастиллиган.
– Предположим, – небрежно заметил Заум, – что с вашей помощью мы наложим руки на Кокора Хеккуса. Можете представить, какую чудную звезду вы заработаете? Да мы выберем вас почетным директором МПКК.
Кастиллиган моргнул, задумчиво пожевал губу.
– Вас наняли отыскать Кокора Хеккуса?
– Даже если сейчас нас никто не нанимал, мы сможем выставить его на аукцион и заработать целое состояние. Не менее пятидесяти планет мечтают узнать, какого цвета у него потроха!
Кастиллиган обнажил ровные белые зубы во внезапной дразнящей ухмылке.
– Ну, честно говоря, мне нечего скрывать, потому что я не знаю ничего, что могло бы повредить Кокору Хеккусу. Он таков, как есть, знаете ли, и я не могу изменить эту картину.
– Где он сейчас?
– В Глуши, я полагаю.
– Он работал с вами в деле Аудмара?
– Нет, разве что под чужим именем. Честно говоря, я никогда не видел его самого. Всегда сообщают: «Роб, сделай это!» или «Роб, сделай то!», тем или другим хитрым способом. Он очень скрытное создание, этот ваш Хеккус.
– В прежние времена вы грабили музеи и замки. Зачем?
– Затем, что мне за это платили. Он желал редкостей и желал, чтобы храбрый Роб грабил музеи. Давненько это было. Зеленая юность, образно говоря.
– Как насчет этих похищений? Во скольких вы участвовали?
Кастиллиган скорчил постную мину.
– Я бы не хотел говорить об этом. Это может испортить мое досье.
– Ладно. О скольких вы знаете?
– В последнее время – о четырнадцати. Я имею в виду последний месяц.
– О четырнадцати?
Кастиллиган жизнерадостно улыбнулся.
– Да, это дело идет с размахом. Я спрашивал себя – зачем и для чего, но я не такой, чтобы читать мысли Кокора Хеккуса. Без сомнения ему, как и всем нам, нужны деньги.
Заум искоса глянул на Герсена и выключил микрофон. Герсен спросил:
– Что он еще знает о Кокоре Хеккусе?
Заум передал вопрос. Заключенный раздраженно скривился:
– Вы слишком вольно играете с моим здоровьем. Предположим, я сообщу вам что-ни будь такое, что повредит Кокору Хеккусу – будьте уверены, я ничего такого не знаю, но предположим – неужели вы думаете, что Кокор Хеккус будет мягок со мной?
Он изучит темную сторону моей души, он покарает меня теми страхами, болезнями, кошмарами, которых я боюсь больше всего. Человек должен заботиться о своей шкуре, если он этого не сделает сам, на кого ему рассчитывать?
– Нет нужды говорить вам, что все, что вы скажете, останется между нами и никогда не станет известно Кокору Хеккусу, – ровным голосом заявил Заум.
– Ба! Это вы так считаете. В эту самую минуту рядом с вами сидит человек; я видел как вы глядели на него. Насколько вы или я знаем, это вполне может быть сам Кокор Хеккус.
– Вы не верите в это.