— Мне пора.
— Может встретимся сегодня вечером, после ужина? — сдавленно спросил Глауен.
Сессили покачала головой.
— Мне надо сделать несколько рисунков для школы, а потом порепетировать пьесу, которую я буду играть на Парильи. А после этого мне уже надо будет ложиться спать… однако я сейчас подумала о том, что завтра вечером мама будет на собрании своего комитета, и такого строгого контроля за мной уже не будет, что, похоже, нам и нужно.
— Так, значит, завтра вечером. Где?
— Ты знаешь наш розовый сад, находящийся с восточной стороны дома?
— Где все статуи стоят как на караул?
Сессили кивнула.
— Если смогу, то выйду часа через два после заката. Встретимся на ступеньках, ведущих к главной террасе.
— Я буду там тебя ждать.
На следующий день был Милден. Для Глауена он тянулся невыносимо медленно: минута за минутой.
Через час после захода он переоделся в темно-синие брюки и мягкую серую рубашку. Шард обратил внимание на его приготовления.
— Куда это ты так собираешься? Или это секрет?
Глауен сделал пренебрежительный жест.
— Ничего особенного. Просто встреча.
— И кто же эта счастливая девушка?
— Сессили Ведер.
Шард усмехнулся.
— Смотри только, чтобы вас не застукала ее мать. Она ведь Фелис Ведер, урожденная Вук, она никогда не поступалась своей добродетелью.
— Попробую рискнуть.
— Я ничего против не имею. Сессили очаровательная девушка! Если она встречается с тобой, я должен сказать…
— Думаю, я уже знаю, что ты хочешь сказать.
— Ну, как хочешь.
В дверях Глауен остановился.
— Что бы там ни было, ты, пожалуйста, никому не говори об этом, особенно Арлесу.
— Естественно, нет. Я что, такой уж глупец?
— Нет. Но ты сам учил меня ничему не доверять.
Шард рассмеялся и обнял его за плечи.
— Верно. Только помни, не попадись.
Глауен спустился по лестнице и вышел в ночь. Не чувствуя под собой ног, он прибежал к дому Ведеров; затем, сделав по лугу большой круг, приблизился к розовому саду. Он прошел между двумя мраморными урнами, бледными в ночном свете, и прокрался в тень ивовых ветвей. Справа и слева от него стояли ряды статуй, между которыми были разбиты клумбы с розами. За ними маячили темные башни и ярусы, эркеры и балконы дома Ведеров.