— Если бы можно было что-то с этим сделать, то, может быть, я этим бы и занялся.
Улыбка Арлеса потускнела. Неужели нельзя ничем пробить самообладание Глауена? Недаром мать Арлеса Спанчетта считала Глауена самым неприятным ребенком из всех тех, которых она встречала.
Арлес важно заговорил:
— Возможно, ты поступаешь очень мудро! Наслаждайся покоем, пока это еще можно, потому что уже завтра ты будешь кандидатом, которому предстоят пять долгих лет волнений.
Глауен бросил в сторону Арлеса косой насмешливый взгляд, который так раздражал его.
— Тебя что, так уж мучат эти волнения?
— Меня — нет! У меня ИС равный шестнадцати. Я могу и расслабиться.
— Точно так же считала твоя тетка Смонни. У тебя какие отметки в Лицее?
Арлес нахмурился.
— Давай об этом не будем, ладно? Я могу сам позаботиться об этом.
— Как скажешь.
— Именно так и скажу. А что касается предметов, которые не подлежат обсуждению, то я знаю намного больше, чем ты думаешь, — Арлес посмотрел на зеленую с голубым крышу. — На самом деле мне не следовало бы тебе это говорить, но я частным образом случайно узнал твой ИС. Извини, но он не очень-то обнадеживает. Я это говорю тебе только для того, чтобы для тебя это не стало сюрпризом сегодня вечером. Глауен снова бросил быстрый косой взгляд в сторону Арлеса.
— Никто, кроме Фратано, не знает моего ИС, а уж он-то тебе этого не скажет.
Арлес многозначительно усмехнулся.
— Попомни мои слова! Твой номер близок к 30. Я не могу сказать тебе точно, но будем считать, что где-то между 29 и 31.
Наконец-то спокойствие Глауена дало трещину.
— Я тебе не верю! — он вскочил на палубу, — Откуда ты взял такую ерунду? От своей матери?
Арлес внезапно почувствовал, что он слишком распустил язык. И все же он решил продолжить атаку.
— Ты хочешь сказать, что моя мать говорит чепуху?
— Ни ты, ни твоя мать не должны ничего знать о моем ИС.
— А почему бы и нет? Считать мы умеем, а все связи можно найти в записях, хотя в твоем случае точнее сказать, что их нельзя там найти.
Странное замечание, подумал Глауен.
— Что ты этим хочешь сказать?
И снова Арлес почувствовал, что распустил язык.
— Ничего особенного. Правда, ничего особенного.
— Ты сегодня, похоже, набит какими-то странными фантазиями.
— Дерзкие Львы знают, кто чего стоит. Я знаю про такие скандалы, о которых ты даже не подозреваешь! Например, как старая леди почти что силой пыталась затащить к себе в постель Фогеля Лаверти.
— И как далеко она сумела его дотащить?
— Да вообще не сумела! Он же младше меня! А вот тебе другая ситуация: я прямо сейчас могу тебе назвать кое-кого , кто скоро станет матерью, а вот насчет отца там есть большие сомнения.
Глауен отвернулся.