– Перестань хныкать! Надо еще распределить оставшееся имущество. Айделфонс, зачитай содержимое остальных листов,– попросил чернокнижник Шру.
Айделфонс взял бумаги со стола.
– Поскольку Гилгэд уже выиграл свою часть, он не участвует в следующем выборе. Вторым…
– Я протестую! Это несправедливо! Я выиграл лишь кучку дешевых побрякушек! – вскричал уязвленный Гилгэд.
Айделфонс пожал плечами.
– Можешь пожаловаться на это демону, укравшему твои камни, тем более что жеребьевка происходила при довольно странных обстоятельствах, о которых я не стану подробно распространяться.
Гилгэд вскинул руки вверх; его мрачное лицо побагровело от обуревавших мага эмоций. Коллеги с безразличием отнеслись к его состоянию.
– Продолжай, Айделфонс! – произнес Вермулиан Путешествующий По Сновидениям.
Наставник разложил перед собой листы бумаги.
– Похоже, один только Риалто выразил желание получить странный предмет, напоминающий Записки Хуларта Претерита. Риалто, отныне ты хозяин этой вещи, и я кладу твой лист вместе с листом Гилгэда. Пэргастин, Эо Хозяин Опалов, Барбаникос и я выбрали для себя Шлем Шестидесяти Направлений. Сейчас мы проведем жеребьевку и выясним, кому будет принадлежать шлем. Вот четыре диска…
– На этот раз пусть девушка придет немедленно. Она положит руку на горлышко горшка, а мы бросим туда диски между ее пальцев. Так мы застрахуемся от возможных уловок, – заявил Пэргастин.
Айделфонс потеребил свои бакенбарды, но не смог ничего возразить Пэргастину.
Таким же образом провели лотерею и по остальным предметам. Настала очередь Риалто выбрать одну вещь по своему усмотрению.
– Итак, Риалто, что ты выбираешь? – спросил Наставник.
Негодование клокотало в горле Риалто.
– В качестве возмещения за семнадцать уничтоженных женщин-птиц, разрушенные ворота, которым было около тысячи лет, мне предложено довольствовать мешком Одурманивающей Пыли?
Айделфонс примирительно сказал:
– Отношения между людьми всегда страдали от дисбаланса. Даже при самых благоприятных обстоятельствах одна сторона – осознает она это или нет – идет на уступки.
– Я согласен с тобой, и все же…
Зилифант внезапно издал удивленный крик.
– Смотрите! – он указал на большой стол в центре комнаты. Там лежал липовый лист. Дрожащими пальцами Айделфонс взял его и прочитал надпись:
«Морреон живет мечтами. Ничто уже близко».
– Еще более странно. Ксексамед пытается убедить нас, что с Морреоном все хорошо? Довольно необычная манера убеждения, – пробормотал Хуртианкц.
– Нельзя забывать, что Ксексамед – ренегат. Для всех он враг,– заметил Туман Зачарованной Воды.
Херард Вестник поднял вверх указательный палец, ноготь которого покрывала черная эмаль, и произнес.
– Я не привык закрывать глаза на странности. Первое послание гласило «Ничто угрожает Морреону», что можно понять и как «Ничто не угрожает Морреону»; а теперь вот «Ничто представляет опасность для Морреона».
– Да это пустые слова! – заявил практичный Хуртианкц.
– Не надо делать поспешных выводов! Херард прав! «Ничто» можно рассматривать как небытие или смерть. Тогда смысл фразы становится ясен,
– предположил Зилифант.
– Был ли Ксексамед известен утонченными манерами? Не припомню! Как и я, когда он хочет сказать «смерть», то и говорит «смерть»,– саркастично заметил Хуртианкц.