– Могу лишь предположить, что вы назначили встречу с другом в фойе и ожидали найти его в этом алькове.
– Ответ настоящего джентльмена. Если быть честной, то мне стало любопытно, почему мужчина вроде вас сидит здесь совсем один. Быть может, вы узнали какие-нибудь печальные новости? Или вы презираете собравшихся и их жалкие попытки покрасоваться в новом имидже? – спросила девушка.
Риалто улыбнулся.
– Я не узнал никаких трагических новостей. Что же до нового имиджа Леди Шаники, то он очаровывает и восхищает меня.
– Тогда вы, вероятно, сами назначили здесь встречу?
– Никоим образом.
– Но почему же вы сидите тут один и не вступаете ни с кем в беседу?
– Мои мотивы слишком сложны. А ваши? Ведь вы тоже сидите в тени алькова, вместо того чтобы танцевать и наслаждаться вниманием мужчин.
Леди Шаника рассмеялась.
– Я лечу подобно перу туда, куда подует ветер моих желаний. Возможно, меня задела ваша сдержанность или отстраненность, или безразличие – неважно, как это называется. Любой другой мужчина на балу набросился бы на меня, подобно стервятнику на падаль. Ваше же поведение кажется мне просто провокационным, – девушка смерила Риалто долгим взглядом.
Маг помолчал с минуту, затем ответил:
– Мы могли бы обмениваться не только словами, если, конечно, продолжить знакомство.
Леди Шаника сделала легкомысленный жест и воскликнула:
– У меня нет серьезных возражений. Риалто осмотрелся по сторонам.
– Тогда, мне кажется, нам следует разыскать более подходящее место для общения, такое, где можно было бы поговорить наедине. Здесь мы уподобляемся двум курицам, сидящим на насесте.
Леди Щаника весело заметила:
– Я как раз знаю одно подходящее местечко. Герцог выделил мне личные апартаменты во дворце на случай, если я захочу задержаться на несколько дней. Я закажу туда легкий ужин, пару бутылок Мэнесса, и мы продолжим беседу в полном уединении.
– Ваше предложение невозможно отвергнуть, – проворковал Риалто, поднимаясь и подав руку Леди Шанике, чтобы помочь ей встать.– Я по-прежнему похож на человека, сраженного трагической новостью?
– Нет. Позвольте мне задать один вопрос: почему вас называют Риалто Великолепный?
– О, это старая шутка! Я и сам толком не знаю, кто дал мне это прозвище.
Когда Риалто под руку с Леди Шаникой пересекали главную галерею, они прошли мимо Айделфонса и Бизанта, которые подпирали стенку возле одной из мраморных статуй. Риалто отвесил им почтительный поклон и сделал потайной знак, с помощью которого предупредил друзей, что они могут возвращаться домой без него.
Леди Шаника теснее прижалась к магу и тихонько захихикала.
– Что за странная парочка! Один похож на завзятого гуляку с усами длиною в целый фут, а второй – на поэта с глазами больной ящерицы. Вы знакомы с ними?
– Был представлен. В любом случае, сейчас меня интересуете только вы, и я безумно рад, что мне довелось вызвать ваше любопытство.
Леди Шаника еще теснее прижалась к магу.
– Теперь я начинаю понимать, за что вы получили свое прозвище, Айделфонс и Бизант, кусая губы от ярости, вернулись в фойе, где Айделфонсу удалось наконец познакомиться с полной мат-роной в отделанном тесьмой чепце, от которой несносно пахло мускусом. Она повела мага в бальный зал, где заставила протан-цевать с собой три галопа, тройную польку и нечто вроде кекуока, в которой Айделфонс, по правилам танца, вынужден был высоко поднимать одну ногу, судорожно дергать локтями, откинув голову, а затем повторять все то же самое, подняв другую ногу.
Что же до Бизанта, то герцог Тамбаско представил ему высокую поэтессу с вульгарными желтыми волосами, одетую в подобие свободного балахона. Надеясь обнаружить родственную душу, она увлекла мага в сад, где возле цветущих гортензий продекламировалп ему оду из двадцати девяти строф.
С большим трудом оба мага освободились от своих спутниц, но ночь уже была на исходе и бал подходил к концу. С кислыми минами они разошлись по домам, и каждый, по каким-то непостижимым причинам, винил Риалто в своем провале.
Глава вторая
Риалто, одолеваемый по непонятным причинам странным беспокойством, заперся в Фалу и долгое время ни с кем не общался.