– Корабли обычно не плавают по суше, – пробормотал эстет Клиссум.
– Вполне правильно, – согласился Вармус. – Но при помощи волшебства Кугеля это судно благополучно и беспрепятственно поплывет по воздуху.
Кугель заговорил серьезным голосом.
– По прискорбному недоразумению билеты на «Аввентуру» были проданы слишком большому числу пассажиров, и четверым из них придется ехать в нашей коляске класса люкс во главе колонны, где они смогут насладиться видом местных пейзажей. Позвольте в этой связи задать вопрос: кто из вас страдает головокружениями или навязчивым страхом высоты?
Перруквил прямо заплясал, снедаемый своими эмоциями.
– Я не согласен на худшее помещение! Я заплатил свои терции, и Вармус гарантировал мне, что я в первую очередь получу каюту! Если понадобится, я приведу констебля, который засвидетельствовал сделку, он подтвердит.
Вармус многозначительно кашлянул, и Кугель тоже кашлянул ему в ответ.
Эрмолде отвела Вармуса в сторонку и прошептала ему несколько слов на ухо, после чего тот развел руками и схватился за свои золотистые кудри. Он взглянул на Кугеля и пронзительно кашлянул.
Клиссум сказал:
– Я руководствуюсь не сознательным выбором, а строгой необходимостью. Я не переношу дорожную пыль; я начну хрипеть и задыхаться, а потом свалюсь с приступом астмы.
Перруквил, казалось, счел высокопарную речь и эпикурейскую манерность Клиссума оскорбительной для себя.
– Если вы и в самом деле столь слабы, не слишком ли безрассудно отваживаться на такое долгое путешествие с караваном?
Клиссум, закатив глаза, заговорил низким голосом:
– Если я вынужден проводить секунды своей жизни в этом умирающем мире, я никогда не жалуюсь и не предаюсь унынию! Слишком много красоты, слишком много удивительного. Я всего лишь пилигрим в поиске длиною в жизнь; я ищу здесь и там, повсюду это ускользающее качество.
– Ну и какое отношение это имеет к вашей астме? – нетерпеливо спросил Перруквил.
– Эта связь одновременно и скрытая, и явная. Я поклялся: будь что будет, но я должен спеть свои гимны на Фестивале, даже если мое лицо будет искажено приступом астмы. Когда я узнал, что смогу путешествовать вверху, на свежем воздухе, моему восторгу не было предела!
– Пфф! – пробормотал Перруквил. – Может быть, мы все здесь астматики; Вармус не позаботился спросить об этом.
Во время этой дискуссии Вармус прошептал на ухо Кугелю:
– Эрмолде призналась, что беременна! Она боится, что если ей в пути придется терпеть вибрацию и толчки, может произойти непоправимое. Делать нечего – она должна с комфортом путешествовать на «Аввентуре».
– Я согласен, целиком и полностью, – прошептал ему в ответ Кугель.
Их внимание привлек веселый смех Иванелло.
– Я всецело доверяю Вармусу! Поскольку я заплатил двойную цену за самую лучшую каюту, он заверил меня, что я смогу выбрать сам. Поэтому я выбираю задний салон. А Кугель может спать внизу вместе с остальными возчиками.
Кугель как можно более отчетливо засопел и язвительно ответил:
– В этом случае Вармус имел в виду только коляски. Парень вроде вас с удовольствием будет подпрыгивать вверх и вниз и собирать по пути ягоды. «Аввентура» была предназначена для особ со вкусом и воспитанием, таких как Клиссум и Эрмолде.
– А как же я? – вскричал экклезиарх Гольф Раби. – Я сведущ в четырех бесконечностях и заседаю в Коллегии, как полноправный член. Я привык к особому обращению. Мне нужно спокойное место для медитаций, и каюта очень хорошо для этого подойдет.
Ниссифер с шорохом сделала два шага вперед, распространяя кисловатый запах.
– Я поеду на корабле, – странно хриплым шепотом заговорила она. – Если кто-нибудь помешает мне, я заражу его.
Иванелло откинул голову назад и оглядел женщину из-под полуприкрытых век.
– Заразите? Что вы имеете в виду?
– Ты действительно хочешь узнать? – раздался хриплый шепот.