Кугель сделал знак, что это не имеет значения.
– Затем, держа червей на тонизирующих микстурах и двойной приманке, вы пытались удержать корабль в окрестностях Лаусикаа. Но я поймал вас.
Госпожа Сольдинк презрительно рассмеялась.
– Мы уже по горло сыты морскими путешествиями. Мы возвращались в Саскервой.
Это признание застигло Кугеля врасплох. План оказался гораздо более дерзким, чем он подозревал. С деланной небрежностью он проговорил:
– Невелика разница. Я с самого начала чувствовал, что мы плывем по той же самой воде, и это озадачило меня на минуту-другую, до тех пор, пока я не заметил плачевное состояние червей, и тогда все стало ясно. И все же я терпел ваши проказы; эти мелодраматические усилия забавляли меня. А я тем временем наслаждался отдыхом, океанским воздухом, первоклассной едой…
– Мы с Табазинт и Салассер плевали в каждое блюдо, – злорадно вставила Мидре. – Мама иногда тоже заходила на камбуз. Я не знаю, что она там делала.
Кугель усилием воли вновь вернул себе свой апломб.
– По ночам меня ублажали и развлекали, и, по крайней мере, в этом отношении у меня нет никаких претензий.
– Жаль, что мы не можем сказать того же, – заметила Салассер. – Твоя возня и лапанье вечно холодными руками нагоняли на нас всех невероятную скуку.
– Вообще-то, невежливость мне не свойственна, но придется сказать правду, – присоединилась к сестрам Табазинт. – Твои физические характеристики оставляют желать много лучшего, и, кроме того, тебе следовало бы избавиться от дурацкой привычки насвистывать сквозь зубы.
Мидре начала хихикать.
– Кугель с такой первобытной гордостью относится к своим новшествам, но мне приходилось слышать, как маленькие дети обменивались куда более интересными теориями.
Кугель сухо проговорил:
– Ваши замечания не имеют никакого значения. Как только представится удобный случай, вы можете быть уверены, что…
– Какой еще случай? – спросила госпожа Сольдинк. – Больше не будет никаких случаев. Хватит уже вашей глупости.
– Путешествие еще не кончено, – заносчиво сказал Кугель. – Когда ветер усилится, мы возобновим наш путь на юг.
Госпожа Сольдинк громко расхохоталась.
– Это не просто ветер. Это муссон. Он переменится через три месяца. Когда я поняла, что Саскервой недостижим, я привела корабль туда, откуда ветер понесет нас в дельту реки Великий Ченг. Я подала господину Сольдинку и капитану Баунту знак, что все в порядке, и велела им не приближаться к нам до тех пор, пока я не приведу нас в Порт-Пергуш.
Кугель беспечно рассмеялся.
– Как жаль, госпожа Сольдинк, что столь изощренный план должен пропасть зря.
Он чопорно поклонился и вышел из камбуза.
Кугель направился вверх, в штурманскую рубку, и сверился с атласом. Дельта Великого Ченга узкой расселиной врезалась в область, известную как Страна Падающей Стены. К северу в океан вдавался тупой полуостров, отмеченный как Гадор Поррада, по всей вероятности, совершенно необитаемый, за исключением единственной деревушки Туствольд. К северу от Ченга другой полуостров, Драконья Шея, длиннее и уже, чем Гадор Поррада, простирался на значительное расстояние в глубь океана, заканчиваясь цепью скал, рифов и маленьких островков – Драконьими Клыками. Кугель подробно изучил карту, затем с обреченным стуком закрыл атлас.
– Так тому и быть, – сказал Кугель. – Сколько еще, ох, сколько еще мне придется питать пустые надежды и тщетные мечты? И все-таки все будет хорошо… Посмотрим-ка, где там земля.
Кугель взошел на ют. На горизонте он заметил корабль, который при рассмотрении в подзорную трубу оказался той самой неуклюжей шхуной, от которой он так просто ушел несколько дней назад. Даже без червей, используя умную тактику, он с легкостью оторвался бы от такой калоши.
Кугель поставил парус вдоль правого борта, затем, вскочив на ют, повернул руль, чтобы развернуть судно к гавани, стараясь держать курс как можно точнее на север.
Команда шхуны, заметив его тактику, сменила курс, чтобы перерезать ему дорогу и загнать назад на юг, в дельту, но Кугель не испугался и продолжал держать тот же курс.
Справа теперь виднелся низкий берег Гадор Поррада; слева важно рассекала воду шхуна. При помощи подзорной трубы Кугель различил на носу тощую фигуру Дрофо, делающего знаки положить червям тройную приманку.
Из камбуза посмотреть на шхуну вышли госпожа Сольдинк с тремя дочерьми, и почтенная дама разразилась в адрес Кугеля потоком назойливых указаний, которые ветер унес прочь. «Галанте», корпус которой был плохо приспособлен к плаванию под парусами, очень сильно сносило в сторону. Чтобы увеличить скорость, Кугель отошел на несколько румбов к востоку, приблизившись к низкому берегу, а шхуна неумолимо прижимала его. Кугель отчаянно крутанул штурвал, надеясь сделать знаменитый поворот через фордевинд, который одним махом разрушил бы все планы его преследователей на шхуне, не говоря уж о госпоже Сольдинк. Для лучшего эффекта он спрыгнул вниз на палубу, чтобы подправить шкоты, но прежде чем он успел вернуться к штурвалу, корабль потерял ветер.
Кугель взобрался назад на ют и рванул штурвал в надежде повернуть «Галанте» на правый борт. Глядя на близкое побережье Гадор Поррада, Кугель заметил любопытную сценку: группа морских птиц вышагивала, казалось, по поверхности воды. Кугель в изумлении глядел на то, как птицы бродили туда-сюда, время от времени наклоняя головы, чтобы клюнуть поверхность.