Слова дошли до нее, хотя и были едва слышны. Она съежилась и еще теснее прижалась к стене. Разведчик перевернул ее на спину. Она лежала, закрыв глаза. Лицо ее, некогда веселое, дерзкое и очаровательное, теперь было бесцветным и суровым.
– Паллис, – взывал к ней Герсен, – открой глаза! Это я, Кирт. Теперь тебе больше ничто не угрожает!
Девушка слабо покачала головой, продолжала туго сжимать веки. Герсен повернулся и направился к двери. Там он оглянулся. Глаза ее были широко раскрыты, и с изумлением смотрели на него. Но встретившись с ним взглядом, она мгновенно зажмурилась.
Герсен оставил ее в покое. Он обследовал весь кратер и убедился, что больше здесь ничего интересного нет. Только после этого он вернулся к Даске
– Уютное гнездышко ты оборудовал здесь, Даске, – сказал он фамильярно. – Правда, его было нелегко найти, когда твоим друзьям захотелось к тебе в гости.
– Как это ты нашел меня? – прохрипел Даске. – Об этом месте никому не известно.
– Кроме твоего босса!
– Он тоже не знает.
– А как же ты думаешь, я нашел его?
Даске промолчал. Герсен подошел к клетке и открыл ее дверцу, жестом предлагая узнику выйти. Тот, хромая и спотыкаясь, выбрался наружу.
– Кто вы? – спросил он.
– Какое это имеет значение? Вы свободны.
– Свободен? – человек с трудом двигал челюстями, произнося эти слова, а затем повернулся к Даске.
– А что будет с ним?
– Я скоро убью его.
– Это, наверное, сон, – слабо вымолвил человек.
Герсен вернулся в палатку и обнаружил, что Паллис уже сидит на постели, завернувшись в простыню. Увидев Герсена, она встала и тут же свалилась, потеряв сознание Герсен поднял ее и вынес на дно кратера. Бывший узник стоял, глядя на Даске с почтительного расстояния.
– Как вас зовут? – обратился к нему Герсен. Человек моментально смутился. Он напряг брови, как бы силясь вспомнить.
– Робин Рампольд, – сказал он наконец тихо. – А вы? Вы ему враг?
– Я его палач! Я его бог мщения!
– Это чудо! – взорвался Рампольд, – Прошло уже так много лет, что я не помню, как все это началось…
По щекам его потекли слезы. Он заглянул в клетку, обошел ее вокруг и снова посмотрел на Герсена.
– Я хорошо знаю это место. Каждую трещину, каждую расщелину, каждое вкрапление или окисел металла, – голос его ослаб. Неожиданно он спросил:
– Какой сейчас год?
– 1524-й.
Рампольд, казалось, съежился и стал меньше.
– Я и не думал, что прошло столько лет. Я так много позабыл, – он поднял голову, глядя на купол. – Здесь нет ни дня, ни ночи – ничего, кроме этого красного солнца. Когда он уходит отсюда, пленник кивнул на лежащего Даске, – здесь останавливается время… Семнадцать лёт я находился в этой клетка. И вот теперь я свободен. – Он подошел к Даске и стал, глядя на него сверху. Герсен последовал за ним.
– Когда-то, давным-давно, мы были совершенно другими людьми. И я как-то проучил его. Я заставил его страдать. Память об этом – единственное, что поддерживало меня, что сохранило мне жизнь за это время.
Даске тихо рассмеялся.
– Я отыскал способ, как отплатить тебе, – он посмотрел на Герсена. – Лучше убей меня, пока у тебя есть такая возможность, а не то, клянусь, что ты не будешь жильцом на этом свете, – Красавчик снова тихо рассмеялся.