Демон за дверью пробурчал:
– Нет, старик еще силен, мне не удастся с ним справиться. Придется убраться. – И, заслонив на мгновение дверной проем своей мерзкой мордой, разозленный, он отправился восвояси.
– Жезл! – повторил Керлин, – будь внимателен!
Жезл выскользнул у него из рук.
Керлин обратился к молодой паре:
– О многом бы мне хотелось поведать вам, но мой час пришел, я умираю. Скоро Музей осиротеет. Пока не поздно, я должен еще кое-что сказать… – Хранитель с трудом подошел к двери и защелкнул замок.
Гвил и Шири, пытаясь понять, о чем он говорит, тихо стояли у стены.
– Подойдите, – нетерпеливо позвал их Керлин. – Силы покидают меня.
Гвил и Шири подошли. Все, что интересовало Гвила раньше, отошло, стало казаться неинтересным.
Керлин оглядел их с легкой усмешкой.
– Перестаньте бояться и торопитесь. Мне осталось совсем мало времени, сердце бьется все слабее, не дышится.
Старик с трудом поднял руку и поманил молодых людей за собой в глубь комнаты. Там Керлин упал в кресло. Поглядывая на дверь, Гвил и Шири сели на пол у его ног.
Керлин усмехнулся:
– Не бойтесь белых фантомов! Они заперты в галерее под охраной жезла. Только когда меня не станет, жезл перестанет мне повиноваться. Вы должны знать, что энергию моего мозга поддерживает могущество Музея, который вечен. Я лишь сижу и управляю.
– Но кто же такой Демон? Как он проникает сквозь стены?
От вопроса Гвила Керлин помрачнел.
– Это – Блидак, Правитель злых сил Джелдреда. Он проделал дыру в наш мир и сидит и ждет моей смерти. Когда я не смогу сдерживать его с помощью моего жезла, он вырвется на волю и принесет много вреда людям.
– Почему же нельзя прогнать его и заделать проделанную им дыру?
Хранитель только покачал головой:
– Я не могу контролировать могущество дикой стихии в мире злых духов, суть этого мира мне неизвестна. Демон окружен оболочкой его мира, и в ней он в безопасности. Но погодите, хватит о Бидаке, расскажите мне о себе. Зачем вы здесь? И что нового в Торсингале?
Гвил, запинаясь, проговорил:
– Торсингал исчез. Вокруг Музея лишь тундра, да чуть поодаль – старый город Сапонис. Я пришел с юга, чтобы поговорить с вами и поучиться у вас. Шири из Сапониса, она жертва древнего обычая, который требует посылать самых красивых девушек в Музей Человека на растерзание Блидаку.
– Нет, – вздохнул Керлин. – Это я вызывал из города молодежь, чтобы Блидак не скучал…
Шири недоуменно пожала плечами:
– Но зачем? Зачем ему люди?
Керлин мрачно буркнул:
– Молодость – игрушка для него. Он забавлялся, удовлетворяя свои чудовищные инстинкты, отвлекался от стычек со мной, отодвигая этим мою смерть. Он посылает привидений, чтобы требовать молодых и красивых людей.
– Вот, значит, что ожидало меня… – прошептала Шири.
– Я не понимаю, – сказал Гвил. – У меня не укладывается в голове. Все это так несуразно. Блидак – ничто, но походит на человека. Он и его привидения, крылатые с горящими глазницами, выплеснутся на Землю, и наступят ее последние дни?
– Зло и мерзость окутают человечество, жестокость и содом, скотские прихоти, немыслимые извращения будут разрастаться подобно злокачественной опухоли. Блидак покажет, на что он способен. Вы увидите, как он превратит все, что еще осталось на планете, в прах, испытывая от этого громадное удовлетворение. Но хватит о Блидаке. Мне тяжело, я умираю! – и Керлин откинулся на спинку кресла. – Все плывет перед глазами. Трудно дышать. Моим костям нужен отдых. Я жил наукой, своей фанатичной преданностью ей и не замечал, как бежит время. Пролетели годы, столетия и эпохи – они летели, как искры. Но, похоже, даже вечность не бывает достаточно долгой…