Он плыл в воздухе, как лист, гонимый ветром. Юлан Дор приготовился к болезненному падению, когда волшебство кончится. Но этажи пролетали мимо. «Удивительное колдовство, – мрачно подумал Юлан Дор, – лишить человека опоры. Оно прекратится, и мы упадем с такой высоты. Не спастись.»
– Протяни руку, – слабым голосом произнесла Элаи, – возьмись за поручни.
Он ухватился за перила, полет замедлился, и, не веря своей безопасности, Юлан Дор вышел на этаж. Перед ним открылось несколько помещений. Груды обломков и пыли – все, что осталось от мебели.
Он опустил Элаи на мягкий пол; девушка поднесла руку к лицу и слабо улыбнулась.
– Больно.
Юлан Дор смотрел на нее со странным ощущением бессилия.
Элаи сказала:
– Не знаю, куда теперь идти. У меня больше нет дома. Мы умрем с голоду, потому что никто не даст нам пищи.
Юлан Дор горько рассмеялся.
– Пока в зеленых лавках не видят человека в сером, у нас никогда не будет недостатка в пище… Но есть более важные вещи – дощечки Рогола Домедонфорса. Похоже, они недоступны.
Она серьезно ответила:
– Тебя убьют. Человек в красном должен сражаться со всеми – ты видел это сегодня. Даже если ты и доберешься до храма Паншу, там множество ловушек, отравленные стрелы и призраки на страже.
– Призраки? Ерунда. Это люди, точно такие же, как вы, серые. Только они одеты в зеленую одежду… Я слышал о таких вещах, о мозговых блоках…
Она оскорбленно сказала:
– Ни один серый их не видит. Может, у тебя галлюцинации.
– Может быть, – с сухой улыбкой согласился Юлан Дор. Некоторое время они сидели в пыльной тишине старой башни. Потом Юлан Дор, хлопнув себя по коленям, нахмурился. Бездеятельность – предвестник поражения. – Подумаем, как пробраться в храм Паншу.
– Тебя убьют, – просто повторила она.
Юлан Дор, настроение которого улучшилась, ответил:
– Нужно смотреть на мир оптимистичнее… Где найти другую воздушную лодку?
– Ты сошел с ума.
Юлан Дор встал.
– Где ее искать?
Она покачала головой.
– Ты решил умереть, так или иначе. – И тоже встала. – Мы поднимемся в колодце без веса на самый верхний этаж башни.
Без всяких колебаний ступила она в пустоту, и Юлан Дор неохотно последовал за ней. Они поплыли на гловокружительную высоту. На самом верхнем этаже они остановилсиь, вышли на террасу, открытую ветрам. Они стояли выше, чем на вершине горы, и улицы Ампридатвира превратились в тонкие серые ниточки внизу. Гавань казалась бассейном, а море в серой дымке уходило за горизонт.
Три воздушные лодки стояли на террасе; они ярко блестели, стекло их было прозрачно, а эмалевые покрытия сияли, будто лодки только что опустились.
Подойдя к ближайшей, Юлан Дор нажал кнопку, убиравшую верх, и прозрачный купол с негромким лязгом скользнул назад.
Внутренность оказалась такой же, как и у первой лодки, – длинное мягкое сидение, шар, укрепленный на стержне, множество переключателей. Ткань сидения затрещала, когда Юлан Дор потрогал ее, а воздух внутри кабины был затхлым. Он вошел в лодку, и Элаи последовала за ним.
– Я пойду с тобой: гибель в падении быстрее голодной смерти и менее болезненна…
– Надеюсь, мы не упадем и не умрем с голоду, – ответил Юлан Дор. Он осторожно касался переключателей, готовый при малейшей опасности вернуть их в прежнее положение.