– Нет. Вы умрете от клюса. Сутиро мотнул головой.
– Никогда, пока при мне мои яды.
– Годохма призывает вас, Сутиро, и, значит, сейчас вы скажете мне правду, не так ли? Ведь именно этого требует ваша богиня. Вы ненавидите Хильдемара Даске?
– Да, я его ненавижу, ненавижу! – Сутиро, казалось, был удивлен, словно мог существовать кто-либо, относящийся к этому зверю по-другому.
– Я убью вашего «друга».
– Многие хотят это сделать. Вы думаете, я сам не уделал бы его, будь у меня хоть единственный шанс, – мрачно усмехнулся саркоец.
– Где расположена его планета?
– Где-то в Глуши, больше я ничего не знаю.
– Когда вы должны встретиться с ним в следующий раз?
– Никогда. Я умираю, но Даске уготовлено место в аду еще глубже, чем мне.
– А если бы вы были живы?
– Все равно. Я собирался вернуться на Саркой.
– Кому известно что-нибудь о его планете?
– Может быть, Малагате?
– Там больше никого нет? Например, Тристано?
– Нет. Даске никого не любит и тайнами ни с кем не делится… Да, чуть не забыл… На его планете нет атмосферы. Сутиро стал осторожно сгибаться. – Начинается зуд по коже…
– Послушайте, Сутиро, вы ненавидите Даске. Так? И вы ненавидите меня за то, что я отравил вас. Ну так вспоминайте! Ведь, черт возьми, вы, уроженец Саркоя, отравлены мной с такой легкостью!
– Да, я ненавижу вас, – пробормотал Сутиро.
– Тогда скажите мне, как найти Даске. Один из нас обязательно убьет другого. Его смерть будет отмщением и за вас, Сутиро.
Тот в отчаянии затряс головой.
– Но я не могу сказать вам более того, что уже сказал.
– Что он вам говорил о своей планете? И говорил ли он вообще что-нибудь?
– Он хвастался – Даске подлый хвастун. Его планета сурова. Только такой человек, как он, смог бы прижиться на ней. Он живет в кратере потухшего вулкана.
– А что он говорил насчет солнца? Сутиро еще больше скрючился.
– Оно тусклое. Да. Должно быть, красное. Даске кто-то спрашивал в одной таверне, почему он красит кожу в красный цвет. «Под цвет своего солнца, – обычно отвечал Красавчик, – оно имеет тот же оттенок, только чуть ярче».
– Красный карлик, – задумчиво пробормотал Герсен.
– Может быть, и так.
– Подумайте! Что он еще говорил? В каком направлении он находится? Какое созвездие? Сектор?
– Он ничего не говорил об этом. А теперь мне уже все равно. Я думаю только о Годохме. Уйдите, чтобы я мог достойно убить себя.
Герсен без всякого сожаления смотрел на скрючившегося Сутиро.