Когда настало время и в чане села девушка с глазами, горящими радостью жизни, у Туржана перехватило дыхание и он поспешил помочь ей выйти.
Она стояла перед ним, влажная и нагая, двойник Т'саис. Но если лицо Т'саис было искажено ненавистью, на этом лице царили мир и покой; если глаза Т'саис горели злобой, эти сияли как звезды воображения.
Туржан стоял, дивясь совершенству своего создания.
– Твое имя будет Т'саин, – сказал он, – и я уже знаю, что ты станешь частью моей жизни.
Он отказался от всего, чтобы учить Т'саин, и она училась с поразительной быстротой.
– Скоро мы вернемся на Землю, – говорил он ей, – в мой дом у большой реки в зеленой стране Асколайс.
– А небо Земли тоже полно цветами? – спрашивала она.
– Нет, – отвечал он. – Небо Земли бездонно голубое, и по нему движется древнее красное солнце. Когда наступает ночь, загораются звезды; их рисунку я тебя научу. Эмбелион прекрасен, но Земля более обширна, и горизонты ее далеко уходят в загадочное. Как только захочет Панделум, мы вернемся на Землю.
Т'саин любила плавать в реке, и Туржан иногда приходил с ней поплескаться или мечательно побросать камни в воду. Он предупредил ее о Т'саис, и девушка пообещала быть осторожной.
Но однажды, когда Туржан готовился к возвращению, она далеко ушла по лугу, замечая только игру лучей в небе, величавость высоких деревьев, цветы под ногами; она смотрела на мир с тем удивлением, которое свойственно только недавно появившимся из чанов. Она прошла несколько невысоких холмов и через темный лес, в котором нашла холодный ручей. Она попила, погуляла по берегу и вскоре увидела какое-то жилище.
Дверь была открыта, и Т'саин заглянула, чтобы узнать, кто здесь живет. Но дом был пуст, а единственной мебелью оказался травяной матрац, стол и полка с корзиной орехов и несколькими предметами из дерева и олова.
Т'саин уже хотела уйти, но тут услышала зловещий топот копыт, приближавшийся, как судьба. Перед ней остановилась черная лошадь. Вспомнив предупреждение Туржана, Т'саин попятилась. Но Т'саис уже спешилась и шла к ней с мечом наготове. Она подняла его для удара, и тут их взгляды встретились. Т'саис в удивленни остановилась.
Такое зрелище способно возбудить любой мозг: прекрасные девушки, совершенно одинаковые, одетые в одинаковые белые брюки, с одинаковыми глазами и распущенными волосами, с одинаковыми стройными телами. Но на лице одной ненависть к каждому атому во Вселенной, а у другой на лице написана любовь к этому миру.
Т'саис обрела дар речи.
– Кто ты, ведьма? У тебя моя внешность, но ты – не я. Или на меня снизошло благословение безумия и затуманило зрелище этого мира?
Т'саин покачала головой.
– Я Т'саин. Ты моя сестра, Т'саис. Поэтому я должна любить тебя, а ты должна любить меня.
– Любить? Я ничего не люблю. Я убью тебя и тем самым сделаю мир лучше, в нем на одно зло станет меньше. – И она опять подняла свой меч.
– Нет! – с болью воскликнула Т'саин. – Почему ты хочешь погубить меня? Что я тебе сделала плохого?
– Ты делаешь плохое самим своим существованием и ты оскорбила меня, насмехаясь над моей отвратительной внешностью.
Т'саин рассмеялась.
– Отвратительной? Нет. Я прекрасна, потому что Туржан говорит так. А значит, прекрасна и ты.
Лицо Т'саис застыло, как мраморное.
– Ты смеешься надо мной.
– Нет. Ты на самом деле прекрасна.
И Т'саис опустила свой меч. Лицо ее стало задумчиво.
– Красота? Что такое красота? Может, я слепа, может, враг исказил мое зрение? Скажи, как понять красоту?
– Не знаю, – ответила Т'саин. – Мне это кажется ясным. Разве игра цветов на небе не прекрасна?
Т'саис в изумлении подняла взгляд.
– Вот это резкое свечение? Все эти цвета вызывают во мне лишь отвращение.