– Говард приходит в сознание. Если хотите, можете посмотреть.
Все вместе они прошли через лабораторию по коридору. Клидхо остановился около двери:
– Слышите? Он разговаривает сам с собой!
За дверью действительно кто-то разговаривал.
Сначала зазвучал голос Трисонга, чистый и сильный. Так говорил бы человек, пришедший в замешательство и раздраженный чем-то.
– …Тупик, как стена, я не могу ни двинуться вперед, ни уйти назад… Восход там. Мы заблудились в джунглях. Будем осторожны, не надо расходиться в стороны. Паладины! Кто слышит меня?
Быстро посыпались ответы; голоса почти сливались, словно одновременно говорили несколько человек.
– Мьюнес останется с тобой. – Это был спокойный, чистый голос, самоуверенный и лишенный эмоций.
– Спенглевей здесь, вместе с вами.
– Рун Фадер Синий, Хохенгер, Черный Джеха Раис – все здесь.
Высокий, холодный голос произнес:
– Эйа Панис тоже здесь.
– А Иммир?
– Я с тобой до конца.
– Иммир, ты такой же, как и все остальные. Теперь необходимо выработать план. Джеха Раис, твое слово.
Зазвучал низкий голос Джехи Раиса, черного паладина:
– Я серьезен, более чем серьезен. После многих лет разве вы не узнали его?
Иммир (взволнованно): Он назвал себя Клидхо с фермы Данделион.
Джеха Раис: Он – Страдалец.
(Несколько секунд тишины.)
Иммир (тихо): Мы в отчаянном положении.
Рун Фадер: Такое случалось с нами и раньше. Вспомните поход в Илкхад! Было достаточно припугнуть Железного Гиганта, чтобы мы провалились…
Спенглевей: Я вспоминаю засаду в старом городе Массилии. Ужасный час!
Иммир: Братья, давайте сосредоточимся только на том, что происходит сейчас.
Джеха Раис: Страдалец похож на злое животное. Чтобы сломить его, нужно использовать контрсилу. Может, предложить ему богатство?
Иммир: Я открою ему наше сокровище, отдам Сибариса.
Мьюнес: Сибарисом не соблазнить Страдальца.
Лорис Хохенгер: Предложим дюжину девственниц, каждая из которых красивее предыдущей. Оденем их в платья из прозрачной ткани, и пусть они смотрят на него пристально, ни весело, ни серьезно, словно спрашивая: «Кто этот мармелайзер? Кто этот полубог?»
Иммир (грустно смеясь): Добрый Хохенгер, ты верен себе! Но мне кажется, ты изменил нам.
Спенглевей: Богатство, красота… Что еще?