Элис весело спросила:
– У вас приятные новости?
Джерсен важно сел за стол. Элис ждала. Лицо ее закаменело.
Потом Джерсен заговорил уже привычным для Элис гнусавым голосом:
– Мы получили письмо, в котором названы все люди.
– Правильно?
– Он пишет, что узнал их имена по карточкам на банкете.
– Тогда имена правильные.
– Не обязательно. Там есть одно очень сомнительное лицо.
– Которое?
Джерсен бросил на Элис строгий взгляд:
– Я не уверен, что могу говорить об этом, Элис. По крайней мере, сейчас.
Элис переменилась в лице. Она скорчила гримасу. Джерсен, наблюдая украдкой, подумал: «Теперь она размышляет, как лучше провернуть свой план».
Элис вскочила с места, подошла к шкафчику, достала две чашки и налила чаю. Одну она поставила перед Джерсеном, другую на свой стол, за который вернулась, откинувшись на спинку стула, полулежа.
– Вы всегда жили в Понтифракте, мистер Лукас?
– Разумеется, я путешествовал и побывал на многих планетах.
Элис вздохнула:
– Понтифракт выглядит таким заурядным после пяти лет, проведенных на Диком Острове.
Джерсен не проявил заинтересованности.
– Не могу понять, почему вы тогда приехали сюда? Элис изящно пожала плечами:
– Множество причин. Например, страсть к путешествиям. Неугомонный характер. Вы когда-нибудь посещали Сайзерию?
– Никогда. Мне говорили, там исповедуют гедонизм[40] и жизнь лишена условностей.
Элис засмеялась и посмотрела на Джерсена довольно нахально:
– В какой-то мере это правда. Но не во всём. На Диком Острове вы можете выбрать любой стиль жизни. Моя мать, например, почти так же, как и вы, придерживается условностей.
Джерсен поднял брови:
– Что? Вы считаете меня обывателем?
– Конечно, до некоторой степени.
– Ага. – Джерсен презрительно усмехнулся, как бы показывая, что мнение Элис скоропалительно и очень поверхностно. – Расскажите мне еще о Диком Острове. Правда, что хозяева там – преступники?
– Это значительное преувеличение, – сказала Элис. – Мой отец – не преступник.
– Но ведь в казино никто не выигрывает.
[40] Гедонизм – этическое учение, признающее наслаждение высшей целью и высшим благом; добро – это то, что дает наслаждение, а зло – то, что приносит страдание. (Примечание переводчика)