– Ты вряд ли себе представляешь, что такое быть мезленкой. Я – часть Ллаларкно, я выросла здесь точно так же, как вырастают деревья. Мне будет всегда невероятно одиноко за пределами своего дома, независимо от того, насколько горячо я буду тебя любить.
– Но есть еще и третья возможность: я мог бы остаться на Мезлене и создать свой дом здесь, с тобой.
Шеридин с сомнением поглядела на Джерсена:
– Ты это и в самом деле сделаешь ради меня?
– У меня нет иного дома. Ллаларкно мне очень нравится. Почему бы и не осесть здесь?
Шеридин грустно улыбнулась:
– Все далеко не так просто. Уроженцев других планет здесь не очень-то жалуют. А если уж честно, то совершенно от них отмежевываются. Мы, мезленцы, народ крайне замкнутый, ты наверняка успел заметить.
– Частично я уже уладил дела. Дом у нас есть.
– Где? На Мезлене?
Джерсен кивнул:
– Мосс-Элрун. Я приобрел его еще вчера.
– Но ведь цена его – миллион севов! – в изумлении воскликнула Шеридин. – А я-то считала тебя… ну, скажем, нищим искателем приключений, этаким космическим странником!
– А я такой и есть, в каком-то смысле. Но далеко не нищий. Я мог бы купить десяток мосс-элрунов и даже не заметить этого.
– Ты меня просто ошарашил.
– Надеюсь, ты не станешь обо мне думать хуже, узнав, что я не бедняк.
– Нет. Конечно же нет… Но ты стал для меня еще большей загадкой, чем раньше. Ради чего ты рисковал своей жизнью, приняв вызов великана-дарсаица в самом конце хадавла?
– Потому что так надо было.
– Но ради чего?
– Завтра я все тебе объясню. Сегодня… сегодня еще не совсем подходящее время для этого.
Шеридин испытующе поглядела на Джерсена:
– Ты клянешься, что ты не преступник? И не пират?
– Я даже не банкир.
Шеридин вдруг вся напряглась, глядя куда-то мимо Джерсена. Тут же раздался разъяренный голос:
– Милейший! Что вы здесь делаете?… Шеридин! Что происходит? – Не дожидаясь ответа, Адарио Ченсет дал знак двоим верзилам-лакеям. – Выкиньте-ка этого проходимца на улицу!
Лакеи самоуверенно бросились к Джерсену. Мгновением позже один валялся лицом вниз на цветочной клумбе, другой сидел рядом с ним, держась за окровавленное лицо.
– Вы вышвырнули меня из своего банка, мистер Ченсет, – произнес Джерсен, – но это – моя собственность, и мне небезразлично, когда она подвергается опасности.
– Что вы имеете в виду, говоря о принадлежащей вам собственности?
– Вчера я приобрел Мосс-Элрун. Ченсет издал хриплый, злорадный смех.
– Вы ничего не приобрели вчера. Вы заглядывали когда-нибудь в устав Ллаларкно? Нет?… Тогда будьте готовы к неприятному сюрпризу. Ллаларкно является сугубо закрытой территорией, и имущественный статус на его территории сохраняется бессрочно. Вы приобрели не право собственности, а только возможность получения определенного участка в аренду, что должно подлежать еще ратификации Попечительским советом Ллаларкно. Я – один из его членов. И я не желаю, чтобы лицо чужеземца торчало над забором моего сада, как не потерпел я и того мерзавца-дарсайца.
Джерсен поглядел на Шеридин, которая стояла молча, лишь нервно теребя пальцы. По щекам ее катились слезы. Ченсет тоже повернулся к ней.