– Разумеется! Мое сердце чуть не перестало биться. Я не хотела смотреть, но не могла отвести глаз. Все в один голос утверждают, что Бэл Рук – печально знаменитый убийца, великолепно владеющий всеми видами оружия. Теперь они считают, что ты точно такой же, как и он.
– Ничего подобного!.. Я могу с тобой встретиться?
– Не знаю, каким образом. Мы вот-вот отправляемся в Ллаларкно, тетка Мейнисс следует за мной неотступно. Она уже совершенно уверена, что со мной чтото не так… Где ты сейчас? В «Туристе»?
– Да.
– Я сейчас приду. Минут пятнадцать у меня еще есть.
– Буду ждать тебя на веранде, там, где мы сидели раньше.
– Где я впервые окончательно поняла, что это любовь. Ты помнишь?
– Помню.
– Иду.
Джерсен прошел на веранду и занял столик. Через две минуты появилась Шеридин. На ней было то же темно-зеленое платье, в котором он впервые ее увидел. Джерсен поднялся. Она бросилась к нему в объятия, они поцеловались… один раз, другой… много раз…
– Все так бессмысленно, – сказала Шеридин. – Больше я тебя никогда не увижу.
– Я говорю себе то же самое, но не могу заставить себя поверить.
– Каким-то образом придется. – Шеридин бросила взгляд через плечо. – Я буду скомпрометирована, если меня застанут здесь с тобой.
Джерсена слегка уязвило ее высказывание.
– Тебя это беспокоит?
Шеридин ответила не сразу:
– Да. В Ллаларкно репутация превыше всего.
– А что, если я прибуду в Ллаларкно?
Шеридин покачала головой:
– Наш круг крайне узок. Мы знаем друг о друге все и должны жить только так, как того от нас ожидают. Это делает наше существование счастливым… Обычно.
Джерсен долго, очень долго, молча смотрел на Шеридин, затем медленно произнес:
– Если бы даже я мог предложить счастливую и безмятежную жизнь, все равно бы не был услышан. Но я ничего не могу тебе обещать, кроме тревог, путешествий в чужие неустроенные миры и, не исключено, даже опасностей… По крайней мере, в обозримом будущем… Поэтому– прощай.
Из глаз Шеридин брызнули слезы.
– Для меня невыносимо само это слово. Оно подобно смерти… Временами мне хочется, чтобы ты отнес меня в свой корабль и улетел вместе со мной. Я бы не стала сопротивляться, не звала бы на помощь – я упивалась бы счастьем!
– В самом деле было бы замечательно. Но я не могу так поступить. Это принесло бы тебе только горе.
Шеридин поднялась и зажмурила глаза, чтобы унять слезы.
– Мне пора идти.
Джерсен тоже поднялся, но не сдвинулся с места. Она замялась в нерешительности, затем сама подошла к нему и поцеловала в щеку.
– Я никогда тебя не забуду, – прошептала она, повернулась и покинула веранду. х
Джерсен снова сел.