Сборник "Принцы демонов, Умирающая Земля, Хроники Кадвола, Планета приключений". Компиляция. кн. 1-16: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– В таком случае внесите мое имя в список.

– Как вам угодно. Костоправы сидят вон под тем красным флагом.

Джерсен подыскал себе местечко, откуда мог без помех наблюдать за тем, что происходит на арене. И тут же появилась первая группа роблеров – двенадцать парней, одетых специально для хадавла: в коротких шортах из белой парусины, коричневых, серых или светло-розовых майках, матерчатых тапочках и косынках на голове, повязанных так, чтобы подобрать внутрь свешивающиеся мочки ушей. Роблеры прогуливались вдоль края синего робла, останавливаясь, чтобы поговорить друг с другом, стараясь, чтобы их не подслушали соперники, поднося губы к самым ушам, иногда только для того, чтобы перекинуться парой шуток. Время от времени образовывались небольшие группки, чтобы договориться о единой тактике на той или иной стадии состязания. Когда же к такой группке подходил какой-нибудь другой роблер и слышал, что замышляется какой-то сговор именно против него, то происходил взаимный обмен мнениями в далеко не изысканных выражениях, а один раз произошла даже небольшая потасовка.

Из близлежайшего дамбла показались судьи: четверо пожилых мужчин в жилетах, расшитых красными и черными узорами. Каждый из них нес почти двухметровый жезл с пульверизатором на конце. Главный судья вдобавок нес еще стеклянную вазу с призовым фондом: в данном случае там лежала пачка севов. Подойдя к центральному кругу, он поставил вазу с призом на пьедестал.

Судьи заняли свои места. Главный судья постучал пальцем в массивном металлическом наперстке по висящему у него на груди гонгу. Соперники прекратили разговоры и выстроились вдоль кромки желтого робла.

Слово взял главный судья.

– Объявляется обычный хадавл с применением только силы и мастерства. Употребление оружия или какихлибо подручных средств категорически воспрещается. Приз в сто севов соблаговолил учредить заслуживающий всяческого доверия Лукас Ламарас. Сигнал моего гонга возвещает о шестнадцатисекундной готовности.

Судья постучал по пластине у себя на груди. Соперники тут же засуетились, каждый хотел занять позицию, дающую, по его мнению, определенные преимущества перед другими.

Снова раздался негромкий звук гонга на груди судьи.

– Шесть секунд.

Борцы выгнули спины, полуприсели, бросая колючие пристальные взгляды то направо, то налево, вытянули вперед руки с растопыренными пальцами.

Последовали два резких сигнала гонга.

– Игра!

Борцы начали схватку: кто сразу же бросился на соперника, кто продолжал выжидать, оставаясь в напряженной позе, некоторые приступили к воплощению в жизнь заранее условленных тактических приемов, другие тут же предали своих предполагаемых союзников. Трое борцов, объединившись против одного плечистого парня, вышвырнули его в зеленый робл. В бешенстве тот потащил за собой одного из противников, проволок его через весь зеленый робл и вытолкнул в синий. Судьи тотчас же прибегли к своим жезлам, чтобы пометить первых двоих неудачников метками соответствующих цветов.

Последовали захваты, подножки, разнообразные толчки и удары, броски через голову. Борцов одного за другим выбрасывали из желтого робла в зеленый, из зеленого в синий, из синего в лимбо, что означало для них конец игры. Некоторые в качестве основного оружия применяли проворство, другие – силу. Излюбленный всеми прием – пробежка вдоль робла, чтобы напасть на противника сзади, – поддерживал темп состязания, заставляя всех его участников непрерывно двигаться. В целом схватка производила впечатление довольно добродушной потасовки. Борцы встречали сдавленным смехом каждый искусно проведенный прием или мастерски выполненное неожиданное нападение сзади, однако по мере того, как все меньше и меньше борцов оставалось в роблах и для каждого из них все яснее просматривалась перспектива выигрыша приза, настроение участников становилось все более серьезным и напряженным, лица искажались, все более яростно вздымались грудные клетки. Двое борцов в синем робле перешли к откровенному обмену ударами. Пока они тузили друг друга, к ним метнулся из зеленого робла третий и вытолкнул их обоих в лимбо. Драчуны и там продолжали лупить друг друга, причем, как заметил Джерсен, не очень-то умело, пока судья не приказал им утихомириться на том основании, что драка между ними отвлекает внимание от хадавла.

В конце концов на арене остались один борец в зеленом робле и один, куда более высокий и массивный, в синем. «Зеленый» бегал вдоль кромки синего робла, делая ложные выпады и тут же увертываясь, а «синий» прохаживался, чуть прихрамывая и делая вид, что он вконец замучен болью, усталостью и отчаянием вследствие постигшей его неудачи. «Зеленый», однако, и дальше лишь изредка наведывался в синий робл, предпочитая положенные ему по правилам три пятых призового фонда довольно крупному риску потерять все. «Синий» в конце концов начал изрыгать в его адрес очень обидные насмешки, надеясь разозлить «зеленого» и заставить его совершить опрометчивый выпад. «Зеленый» надолго замер, как бы выбирая наиболее удобный момент для нападения на противника, а затем вдруг повернулся к главному судье, всем своим видом показывая, что сейчас он потребует прекращения схватки. «Синий», выражая недовольство подобной трусостью, на какое-то мгновение даже отвернулся, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы «зеленый» стремительно бросился на него и вытолкнул в лимбо. Три удара в гонг возвестили об окончании схватки, а весь призовой фонд достался более находчивому роблеру, сумевшему обмануть соперника.

Теоретические основы игры, отметил про себя Джерсен, не так уж сложны. Подвижность, бдительность и широкий охват происходящих на арене действий были почти столь же важны, как сила и вес. Среди чисто технических приемов он не увидел каких-либо для себя новинок. Если бы ему удалось предотвратить согласованные действия сразу четырех или пяти противников, то шансы его могли быть по крайней мере не хуже, чем у остальных. Пройдя к судейской кабинке, Джерсен выяснил, что наряд его, хоть и эксцентричен и нестандартен, может быть признан вполне приемлемым. Исключение составляли лишь ботинки. Один из судей, порывшись среди всякого хлама, извлек пару грязных тряпичных тапочек, которые Джерсен, за неимением ничего лучшего, натянул поверх ботинок.

Выйдя из судейской кабины, Джерсен увидел Бэла Рука возле стола, за которым записывали участников. Тот был взволнован и рассержен, из чего Джерсен сделал вывод, что он только что просмотрел список роблеров и обнаружил в нем Кирта Джерсена.

Бэл Рук отошел в сторону и заговорил с высоким крепким мужчиной в наряде роблера. Разговор этот, как показалось Джерсену, несомненно, касался именно его, искиша.

Вторая схватка, призовой фонд которой был равен двум тысячам севов, проходила куда с большим рвением и меньшим благодушием, чем первая. Победителем ее оказался некий Дадексис, мужчина средних лет, худощавый, жилистый и, судя по всему, очень умный и коварный. По окончании схватки ему тотчас же бросил вызов молодой роблер, очень расстроенный тем, что выбыл на самой ранней стадии борьбы. Дадексис, располагающий теперь правом выбора оружия, избрал аффлокс – утыканный шипами шар на конце эластичного ремня, – чем поверг своего противника в немалое смятение еще до начала решающего поединка. Тому оставалось либо согласиться, либо расстаться с внесенными в качестве ставки деньгами.

Зрители повскакивали с мест и так плотно обступили роблеров, что судьям пришлось расчистить примыкающее к арене пространство. Главный судья ударил в гонг, соперники заняли исходные позиции, и поединок начался. Он оказался очень коротким и бескровным, не сопровождался ни драматическими эпизодами, ни полным напряжением физических и моральных сил соперников. Умудренный многолетним опытом Дадексис еще во время разминки размахивал своим аффлоксом с таким устрашающим мастерством, что настроение его соперника сразу же испортилось. Когда же противники сошлись, то Дадексис, развернувшись к роблеру боком и пригнувшись, легко избежал удара его оружия, после чего почти без замаха метнул свой шар так, что прикрепленный к нему ремень обвился вокруг рукоятки оружия соперника. Затем он дернул ремень на себя, полностью того обезоружив, ухмыльнулся, мастерским взмахом заставил свой шар сделать полный круг над ареной, после чего, дождавшись четырех ударов гонга, спокойно направился к пьедесталу, чтобы забрать ставший более ценным приз, а его незадачливый противник затерялся в толпе зрителей.

Джерсен повернулся к трибуне и увидел Шеридин. Та смотрела решающий поединок стоя, а теперь усаживалась поудобнее между тетушкой Мейнисс и Альдо. Что она подумает, увидев, как Джерсен толчется среди борцов, подкрадывается к кому-то сзади, пытается увернуться от соперника, мечется как угорелый внутри дарсайских роблов?

«В самом лучшем случае, – подумал Джерсен, – она будет совершенно сбита моим поведением с толку».

Тем временем участники третьего хадавла собрались вокруг арены. Был среди них и тип, которого Джерсен заприметил рядом с Бэлом Руком.

К микрофону подошел главный судья:

– Хадавл с призовым фондом в тысячу севов, учрежденный благородным и щедрым Бэлом Руком! Вызов принят одиннадцатью соискателями, внесшими шестьсот севов и сто двадцать пять акций компании «Котзиш». Среди них опытнейшие борцы из нескольких кланов и даже один искиш!

Чувствуя себя несколько странно, Джерсен присоединился к собравшимся вокруг арены роблерам. Сто двадцать пять акций! Если он одержит победу в этом хадавле, компания «Котзиш Мючуэл» станет его собственностью!

К нему сразу же подошел круглолицый крепыш:

– Вы когда-нибудь раньше участвовали в хадавле?

– Нет, – ответил Джерсен. – Мне еще многое надо узнать.