Сборник "Принцы демонов, Умирающая Земля, Хроники Кадвола, Планета приключений". Компиляция. кн. 1-16: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А вот от Храма Святого Беллоу в настоящее время осталось всего лишь унылое нагромождение замшелых камней.

Анспик, барон Бодиссей. «Жизнь», том 1

С Макселом Рэкроузом, местным корреспондентом «Космополиса», Джерсен договорился встретиться в ныне доступном для всех желающих вестибюле гостиницы «Кафедральная», некогда являвшемся главным нефом Кафедрального собора Святого Ревелраса, где под неусыпным взглядом «Гностического Ока» истово молились и отбивали поклоны его многочисленные почитатели. Гости современной «Кафедральной» знали о таком религиозно-философском течении, как гностицизм, лишь понаслышке. Еще меньше они задумывались о возможности существования некоего Всевидящего или Всеведущего Ока, однако вряд ли кто-нибудь из них не испытывал благоговейного трепета при виде грандиозного внутреннего пространства собора.

Вибрирующий звук тысячелетнего гонга отметил начало последнего предзакатного часа. Не успело еще отзвучать гулкое эхо, как в вестибюль вошел высокий стройный молодой мужчина с тонким и острым носом, серыми, почти совершенно прозрачными глазами и веселой улыбкой на открытом лице. Это и был Максел Рэкроуз, получивший только что от руководства редакции «Космополиса» четкие и недвусмысленные указания оказывать всемерное содействие Генри Лукасу – именно под этим псевдонимом Джерсен выступал в роли специального корреспондента на страницах «Космополиса».

– Интересующее вас лицо практически неуловимо, – сказал Максел Рэкроуз, опустившись в кресло рядом с Джерсеном, – но даже та скупая информация, которой мы о нем располагаем, позволяет сделать однозначный вывод: этот тип представляет собой не только весьма одиозную, но и крайне зловещую фигуру.

– Как раз именно это и интересует многомиллионного читателя нашего издания.

– Несомненно. – Рэкроуз извлек из папки не оченьто объемистую пачку бумаг. – После недели напряженных поисков мне удалось откопать немногое кроме того, что давно уже общеизвестно. Этот тип – самый настоящий гений анонимности.

– Насколько я знаю, – заметил Джерсен, – он сейчас сидит здесь, в вестибюле гостиницы «Кафедральная». Это не столь невероятно, как вам может показаться.

Рэкроуз решительным движением головы начисто отверг подобное предположение и пояснил:

– Мне пришлось провести наедине с Ленсом Ларком всю последнюю неделю. Я бы учуял его, будь он хоть за милю отсюда.

«Такую убежденность вовсе не следует походя отметать», – не преминул отметить про себя Джерсен, однако вслух задал вопрос:

– А вон тот грузный мужчина в дальнем конце зала, в пылезащитных очках, прикрывающих большую часть лица, случайно, не Лене Ларк?

– Конечно же нет.

– Вы в этом уверены?

– Безусловно. Во-первых, от него исходит запах пэчули и эспаньолы – специй сугубо местных, – а не то зловоние, которое, как говорят, источает Лене Ларк. Вовторых, он подпадает под словесный портрет Ленса Ларка только потому, что тучен, лыс и безвкусно одет. В-третьих… – Рэкроуз не выдержал и беззаботно рассмеялся. – Так уж случилось, но человек этот мне хорошо знаком. Это Детт Маллиэц, изготовитель фонариковмигалок «под старину», он продает их туристам в качестве сувениров на память о посещении древних таверн, которыми так славится Старый Город.

Джерсен в ответ кисло улыбнулся и, завидев поблизости официанта, заказал чай, после чего принялся внимательно изучать принесенные Рэкроузом материалы. Часть их – как, например, выдержки из опубликованной в «Космополисе» статьи Доудэя Уамса «Налет на МаунтПлезент» – он уже видел:

Когда Властители Зла встретились для подтверждения предварительных договоренностей, будучи могучими индивидуальностями, они не могли не вступить в острый конфликт друг с другом. При возникновении разногласий в роли беспристрастного посредника, как правило, выступал Говард Алан Трисонг. Переубедить в чем-то Аттела Малагейта было столь же трудно, как сдвинуть огромную скалу. И Виоль Фалюш, потакая бесконечным капризам своей злобной натуры, все время пытался дерзко противопоставить свои собственные интересы интересам сообщников. Выработке скоординированных решений не способствовали также непредсказуемость Кокура Хеккуса и его неистощимость по части эксцентричных выходок. Но более всего взаимную вражду подпитывала крайняя заносчивость Ленса Ларка. И только Говарду Алану Трисонгу удавалось сохранять самообладание при всех коллизиях. Триумфальное завершение задуманной Властителями Зла операции можно считать чудом! Однако необходимо отдать должное высочайшему профессионализму всей этой группы в целом и каждого из ее участников в отдельности.

Следующей была статья Эразмуса Хьюптера, озаглавленная «Лене Ларк – бичеватель». Непосредственно под заголовком и набранной петитом фамилией автора следовал выполненный от руки рисунок, изображающий огромных размеров мужчину с великолепно развитой мускулатурой и несоразмерно маленькой, полностью обритой головой, узкой в верхней части и расширяющейся книзу. Густые брови срастались над продолговатым, несколько отвислым носом. Лицо, глядевшее с рисунка, было показано в состоянии откровенно похотливой эйфории; все обычные естественные человеческие проявления заменяла бесстыдная и глупая ухмылка. На мужчине были только сандалии и короткие трусы, плотно облегающие мясистые ягодицы, отчего те казались еще крупнее и вызывали отталкивающее впечатление. В правой руке он, как бы поигрывая, держал плеть с коротким кнутовищем и тремя длинными ремнями.

Увидев в руках Джерсена статью с этим рисунком, Рэкроуз сдержанно рассмеялся:

– Если интересующий вас тип именно таков в действительности, то, мне кажется, мы бы узнали его даже здесь, в «Кафедральной».

Джерсен пожал плечами и углубился в следовавший за рисунком текст.

Говорят, Лене Ларк безумно влюблен в бич. Он относится к нему как к верному другу и удобному орудию для расправы со своими противниками, предпочитая его другим средствам. В Садабре Аарку принадлежит огромный дом с просторным полукруглым холлом – его излюбленным местом для приема пищи, котбрую составляют груды соленой конины и паммигама[12]. Все это он предпочитает запивать молодым вином из литровых пивных кружек. Для придания процессу поглощения пищи большей пикантности рядом с собой он кладет великолепный бич с короткой рукояткой и плетью длиной почти в четыре метра. На набалдашнике рукояти, выполненной из слоновой кости, выгравировано название бича: «Панак». Этимология данного названия автору этих строк неизвестна. Плеть заканчивается двумя кожаными язычками длиной по десять сантиметров – так называемым «скорпионом». Вдоль полукруглой стены стоят голые, в чем мать родила, жертвы Ленса Ларка, прикованные к заделанным в стену стальным кольцам. К ягодицам каждой из жертв приклеены мишени в виде сердца диаметром в четыре пальца. Для оживления своей трапезы Лене Ларк время от времени предпринимает попытки сшибить мишени с ягодиц резкими взмахами бича. Как утверждают очевидцы, знающие толк в подобном искусстве, мастерство Ленса Ларка отточено до совершенства.

Дальше следовало пояснение «От редакции», напечатанное другим шрифтом:

Воспроизведенная выше заметка впервые опубликована в «Галактик-ревю» и, по всей вероятности, является не более чем плодом пылкого воображения автора, особенно в части иллюстрации. Насколько известно из достаточно надежных источников, Лене Ларк – действительно фигура крупного масштаба, однако глупо ухмыляющийся гигантатлет, изображенный выше, вряд ли правдиво отображает внешний облик этого человека.

Редакция также считает своим долгом обратить внимание читателей на то, что автор данной заметки, Эразмус Хьюптер, канул в неизвестность вскоре после публикации своего опуса о Ленсе Ларке и больше его уже никто не видел. Незадолго до исчезновения один из его коллег-журналистов получил следующее короткое письмо:

«Дорогой Клоеб!

Последнее время я упорно бьюсь над тем, чтобы истолковать значение названия «Панак». Мне удалось нащупать кое-какие нити, ведущие к разрешению загадки, однако работа эта не без своих небольших сюрпризов.

Погода стоит отличная, но тем не менее ох как хочется поскорее вернуться домой.

Искренне твой, Эразмус».

Джерсен тихо, но многозначительно крякнул.

[12] Паммигам – запеканка из мяса, яичных желтков, спаржи и различных фруктов. В обитаемой Вселенной существуют тысячи рецептов этого любимого космическими скитальцами блюда. (Примечание автора.)