– Он что.., сбежал? Герсен кивнул.
– Да. Какие-то старые враги разыскали его, и теперь он не смеет здесь больше показываться. Он велел сказать тебе или твоей матери, что деньги спрятаны под надгробной плитой этого памятника.
Мальчик взглянул на Герсена.
– Кто вы?
– Вестник – и не более. Передай своей матери все в точности, малыш. Не забудь еще одно: когда будете смотреть под надгробием, будьте осторожны. Там может быть какая-нибудь ловушка, чтобы сохранить деньги от грабителей. Ты догадываешься, о чем я говорю?
– Да, сэр.
– Будь осторожен, малыш. Пусть кто-нибудь из мужчин, кому вы с матерью доверяете, поможет вам.
Герсен покинул Кринктаун. Он подумал о планете Смейда, с присущими ей спокойствием и уединением, в качестве прекрасного противоядия от его капризной совести. Где, спросил он у самого себя, как только корабль-разведчик стал тормозить во вне пространственно-временном континууме, лежит равновесие? Он по всем меркам достиг точки опрокидывания. Парсифаль Панкароу заслужил безжалостную казнь. Но как же тогда быть с его женой и сыном? Разве малыш заслужил того, чтобы больше не знать отца? Он ведь будет страдать. А разве это справедливо? Почему он должен страдать?
Как ни пытался Герсен убедить себя, что он поступил правильно, притаившаяся печаль в глазах мальчика навсегда осталась в его памяти.
Судьба вела его дальше. Первое, о чем зашел разговор в таверне Смейда, было имя Малагате-Горе, и именно это имя первым выдавил из себя Парсифаль Панкароу. Лежа в постели; Герсен глубоко вздохнул. Панкароу мертв. Бедный, жалкий Луго Тихальт, скорее всего, тоже мертв. Все люди смертны. Стоило ли задумываться над этим? Он ухмыльнулся в темноте при мысли о том, как Малагате и Красавчик будут проверять монитор его корабля.
Для начала они не смогут своим ключом открыть автопилот это довольно труднопреодолимое препятствие для тех, кто не знает правильного кода. К тому же при вскрытии они готовятся встретить всякие подвохи – взрывы, аэрозоли с отравляющими газами или кислотой.
И когда после немалых усилий эти типы все-таки извлекут память монитора, она окажется пустой. Толку от мониторов Кирта Герсена им будет не больше, чем от занавесок на окнах.
Малагате вопросительно посмотрит на Красавчика-Даске, который пробормочет что-то вроде оправдания. Возможно, что им в голову придет проверить серийный номер корабля – и тогда лишь обнаружат, что это не тот корабль, который получил некогда в аренду Луго Тихальт. И тогда – немедленное возвращение на планету Смейда. Но Герсен уже уйдет.
Глава 5
Герсен проснулся в незнакомой постели. Через маленькое квадратное окошко виднелось пасмурное небо. Он оделся и по каменной лестнице спустился в холл, где увидел, как один из сыновей Смейда, загорелый малый лет двенадцати со строгим лицом, пытается вдохнуть жизнь в угли камина. Он поздоровался с Герсеном, бросив отрывисто «Доброе утро», но не выказал при этом ни малейшего желания продолжать разговор. Герсен вышел на террасу. Утренний туман покрыл поверхность моря и клубился над вересковыми пустошами. Все вокруг казалось унылым и причудливо-одноцветным.
Чувство полной изоляции было в высшей степени удручающим. Озябнув, Герсен вернулся к разогревающемуся камину. Мальчик подметал пол возле камина.
– Прошлым вечером произошло убийство, – сказал он Герсену. Маленький худой человек был убит. Сразу за сараем для сушки мха.
– Там было найдено тело? – поинтересовался Герсен.
– Нет. Тела не было. Они забрали его с собой. Трое мерзавцев, возможно, четверо. Отец вне себя от ярости, ведь они сделали свое грязное дело внутри изгороди.
Герсен покачал головой, недовольный любым из аспектов сложившегося положения. Он попросил завтрак, и вскоре ему принесли еду. Пока Герсен завтракал, карликовое солнце поднялось над горами – крохотная белая облатка, едва видимая сквозь туман. С моря подуло ветром, и, когда Герсен снова вышел наружу, небо стало уже чистым, хотя маслянистая поверхность океана еще во многих местах была затянута клочьями тумана.
Герсен пешком отправился на север, вдоль пляжа, зажатого между океаном и горным обрывом. Под ногами был толстый ковер из губчатого серого мха, источавшего запах резины. Герсен взобрался на обрыв и в узкой долине в нескольких милях от таверны нашел корабль Тихальта. Корабль действительно был марки 9В, точно такой же, как и его. Привод и механизмы управления, казалось, находились в исправности. В нише носовой части размещался монитор, который стоил бедняге Тихальту жизни.
Герсен возвратился в таверну. Его первоначальный план, провести здесь несколько дней, следовало изменить. Малагате мог быстро обнаружить свою ошибку и вернуться вместе с Хильдемаром Даске и двумя убийцами. Они захотят забрать монитор Тихальта, а именно этого и решил не допустить Герсен. Хотя он и не собирался рисковать жизнью, пытаясь сохранить автопилот в своих руках.
Возвращаясь в таверну, он заметил, что взлетное поле пусто. Звездный король покинул планету Смейда. Сегодня утром? Или в течение ночи? Герсен не имел представления об этом. Он рассчитался с хозяином и, повинуясь какому-то импульсу, уплатил и по счету Луго Тихальта. Смейд ничего не сказал по этому поводу. Чувствовалось, что он едва сдерживает ярость. Конечно, причиной его ярости и был не Луго Тихальт, понял Герсен. Убийца, кто бы он ни был, – Даске обронил упоминание об Аттеле Малагате – попрал Закон Смейда, он причинил ущерб Смейду.
Герсен ощутил даже некоторое злорадство, которое ему с большим трудом удалось скрыть. Он вежливо справился:
– Когда покинул таверну Звездный Король?
В ответ на это Смейд лишь бросил на него злой взгляд.
Кирт собрал свою небольшую поклажу и покинул таверну, отклонив предложение о помощи со стороны мальчика. Он еще раз пересек серый вереск, двигаясь к северу. Поднявшись на обрыв, он обернулся в сторону таверны. Она стояла прочно и безопасно на берегу черного, продуваемого всеми ветрами моря – стояла совершенно одинока. Герсен в сомнении покачал головой и сказал себе: «Все одинаковы. Всей душой куда-то стремятся, а когда приходят – удивляются, зачем они пришли сюда».
Еще несколько минут – и корабль взмыл в воздух. Он вывел его в космос и направил в сторону Ойкумены, включив предварительно Расщепитель.
Планета Смейда мгновенно ушла из-под кормы и вместе со своим карликовым солнцем исчезла, слившись в одну крохотную искорку среди миллионов ей подобных. Исчезло всякое ощущение расстояния, уступив место оптическим иллюзиям. Глаз как прибор потерял всякое значение, потому что не мог уже разобраться в окружавшем корабль хаосе мерцающих и кружащих звезд.
Глава 6