– Я много спала. Время летело быстро.
Герсен начал подозревать, что руководствуясь стишком, они отправились искать прошлогодний снег, что Фамбер расположен совершенно в другой стороне и что Ифигении это прекрасно известно.
Ифигения чувствовала его недоверие, и поэтому был оттенок мстительности в жесте, которым она указала на шестерку красных гигантов, вытянувшихся в чуть изогнутую линию, заканчивающуюся яркой голубой звездой.
Герсен в ответ лишь проворчал.
– Ну что ж, они вроде бы и впрямь по правому борту, так что и стишок и вычисления были недалеки от истины. – Он отключил привод Джарнелла и Старскип неподвижно повис в пустоте. – Теперь поищем скопление звезд, похожее на кинжал; возможно, его видно невооруженным глазом.
– Вот оно, – указала Ифигения. – Фамбер уже близко.
– Откуда вы знаете?
– Скопление, похожее на кинжал. В Жантильи мы называем его Божья Лодка. Хотя отсюда оно выглядит немного иначе.
Герсен развернул корабль к «рукоятке» и опять включил расщепитель; корабль скользнул вперед. Теперь они летели прямо сквозь скопление. Со всех сторон их плотно окружали звезды, пока они не вылетели в более редко заполненную область.
– Это факт, – заметил Герсен, – что мы на краю Галактики: «под рукоятку по краю лети…». Где-нибудь впереди должен засиять Фамбер.
Прямо впереди лежала небольшая россыпь звезд.
– Звезда должна быть класса G-8, оранжевая, – пробормотал Герсен. – Которая из них оранжевая? Ага, вот она.
Оранжевая звезда появилась на экране чуть левее и ниже перекрестья. Герсен отключил привод Джарнелла и настроил макроскоп, который показал единственную планету. Он прибавил увеличение и на экране появились моря и континенты.
– Фамбер, – произнесла Алюз Ифигения Эперже-Токай.
10
На материке Деспаз было утро, когда Алюз Ифигения начала давать географические пояснения.
– Вытянутая полоса на юге, между береговой линией и горами Скар Сакау, – Земля Миска. Аглабат различить трудно – он такого же бурого цвета, что и окружающая местность, и сливается с нею. Расположен он на берегу вон того глубоко вклинивающегося в сушу залива.
– А где ваша родина?
– Западнее. Сначала, среди отрогов гор – Вадрус. Обратите внимание на светло-серое пятно – это город Каррай. Затем снова горы, и лишь за ними – Жантильи. – Она оторвалась от телескопа. – Но вы, естественно, никогда не побываете там. Как и в Каррае.
– Почему?
– Потому что ни мой отец, ни Сион Трамбле не потерпят, чтобы я оставалась вашей рабыней.
Ничего не ответив на это, Герсен прильнул к окулярам и почти целый час изучал все новые и новые участки поверхности по мере того, как вращение планеты подставляло их под солнечный свет.
– Многое мне ясно, – наконец произнес он. – Однако столько же остается и невыясненным. Например, каким образом выйти на Кокора Хеккуса, не подвергая себя угрозе гибели? Он, несомненно, располагает радаром и, возможно, организовал противовоздушную оборону своего города. Придется осуществить посадку где-то за пределами дальности средств обнаружения. Наиболее подходящее место для этого, скорее всего, по другую сторону горного массива.
– А после того, как вы сядете – что тогда?
– Чтобы убить Кокора Хеккуса, я должен сначала отыскать его. А чтобы найти его, придется отправиться на поиски.
– А я? – горестно пожаловалась Алюз Ифигения. – Я покинула Фамбер, спасаясь от Кокора Хеккуса. Вы же вернули меня сюда. После того, как вас убьют, в чем не приходится сомневаться, что мне предпринять в этом случае? Вернуться в Обменный Пункт?
– Похоже, наши интересы совпадают, – сказал Герсен. – Мы оба хотим, чтобы не стало Кокора Хеккуса. Для нас обоих нежелательно, чтобы он знал о нашем присутствии на Фамбере. Вот и будем теперь держаться друг друга.
Он развернул Старскип к Фамберу, стараясь держаться намного севернее гор, называвшихся Скор Сакау. После тщательного обследования местности он нашел уединенную седловину под прикрытием могучей вершины и именно на нее и сел. Справа и слева вздымались другие столь же могучие пики, до коренных пород оголенные неистовыми ветрами и лишь покрытые кружевами ледников. Ниже и к югу простиралось хаотическое нагромождение горных кряжей, глубоких ущелий, отвесных обрывов. Еще никогда, пожалуй, Герсену не доводилось бывать в настолько дикой местности. Пока в переходном шлюзе выравнивалось давление, Герсен спустил на поверхность небольшой ялик, до зубов вооружился и накинул на себя плащ. В такой же плащ закуталась и Алюз Ифигения. Затем открыл люк и спрыгнул на поверхность Фамбера. Ярко светило солнце, но воздух был прохладным. Ветра, к счастью, почти не было. Алюз Ифигения присоединилась к нему и в приподнятом настроении осматривалась по сторонам, как будто, несмотря на все страхи, она была счастлива вернуться домой. Повинуясь какому-то не очень ясному для нее самой импульсу, она повернулась к Герсену и произнесла:
– Вы вовсе никакой не злодей, несмотря на все, что рассказывали о себе. Вы были добры ко мне – даже более добры, чем я могла ожидать. Почему бы вам не отказаться от осуществления своего фантастического замысла? Кокор Хеккус в полной безопасности за стенами Аглабата, даже Сион Трамбле не представляет для него угрозы. Разве вы в состоянии что-то ему сделать? Чтобы убить его, вам нужно каким-то образом выманить его, а для этого придется одолеть все его чертовски коварные уловки. И никогда не забывайте о том, что больше всего на свете он жаждет встретиться именно с вами.
– Я прекрасно все это понимаю, – сказал Герсен.