– Возможно, вы правы. Но мне кажется, что человек, настолько одержимый абстрактной идеей ужаса, должен сам страдать от множества необычных страхов.
Отуал выглядел пораженным.
– Я не задумывался над этим, – пробормотал он. – Пожалуй, я согласен с вами. Человек, наделенный даром эмпатии, проживает сотни жизней – он чувствует радости, горести, восторги и разочарования и, разумеется, страхи, далеко превосходящие горизонт ощущений обычного человека. Он сильно радуется, сильно горюет, сильно боится, – но ни за что не откажется от этого.
– И чего же он боится больше всего?
– Это не секрет – смерти. Он не боится ничего другого – и уже предпринял ряд экстравагантных шагов, чтобы избежать ее.
– Вы говорите очень уверенно, – заметил Герсен. – Вы хорошо знаете Кокора Хеккуса?
– Не хуже любого. И учтите, я ведь человек с развитым воображением.
– Я тоже! – заявил Пэтч. – Но я не веду свои финансовые дела через Обменный Пункт.
Зеуман Отуал спокойно рассмеялся:
– Печальный эпизод, который я предложил бы считать законченным и забыть навсегда.
– Вам легко говорить, – пожаловался Пэтч. – Вас не отрывали на два месяца от вашего дела.
Они вернулись в офис, и Отуал с довольно мрачным видом выписал чек на полмиллиона севов, затем очень грациозно отбыл. Герсен немедленно отвез чек в местное отделение Банка Ригеля, где его проверили и перевели деньги на счет компании Пэтча.
Вернувшись на завод, он обнаружил Пэтча в воинственном настроении. Пэтч предложил Герсену забрать полученный от Отуала аванс и расторгнуть партнерство, но получил решительный отказ. Тогда он начал туманно бормотать о сделках, совершенных под угрозой насилия и угрожать закрыть завод, пока суд не разберется, что к чему. Герсен высмеял его:
– Вы не можете закрыть завод. Контрольный пакет акций у меня.
– Я не понимал, что имею дело с мошенниками и бандитами! – взвыл Пэтч. – Я не понимал, что доброе имя компании Пэтча будет замарано навсегда! Монстры! Бандиты! Убийцы! Террористы! Боже мой, во что я впутался?
– В конце концов вы получите свой завод обратно, – утешил его Герсен. – И с немалой прибылью, не забывайте.
– Если меня снова не упекут на Обменный Пункт, – вяло вздохнул Пэтч. – Ничего лучшего я не жду.
Внезапно Герсен пробормотал тихое сдержанное проклятие. Пэтч был изумлен этим первым открытым проявлением эмоций со стороны Герсена.
– Что стряслось?
– Я упустил одну вещь, просто позабыл о ней.
– А именно?
– Я мог бы приставить к Зеуману Отуалу шпик-птицу. Или просто проследить за ним.
– К чему беспокоиться? Он остановился в Халькшир-отеле. Позвоните ему, если он вам нужен.
– Ну, конечно. – Герсен подошел к видеофону и позвонил портье Халькшир-отеля. Ему сообщили, что в настоящее время Зеуман Отуал в отеле не проживает, но любое послание для него будет рано или поздно доставлено адресату. Герсен вернулся к Пэтчу. – Подозрительный мошенник. Он бы наверняка провел и шпик-птицу.
Пэтч разглядывал Герсена с новым и напряженным интересом.
– Я так и думал с самого начала.
– Что-что?
– Вы – ласка!
Герсен рассмеялся и покачал головой:
– Я просто самый обычный Кирт Герсен.