Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, ладно, мужик, мы ошиблись, — пробормотал Эрик. — Не в обиду, хорошо, мужик? Порядок, мы уходим. Просто успокойся, ладно?

Оба попятились и вернулись в «лексус». Эрик завёл машину, и тут вдруг раздался стук в окно. Он опустил стекло. Мужчина наклонился и сказал, обращаясь к ним обоим:

— Слушайте, я не знаю, в какую игру, чёрт возьми, вы, детишки, играете. Но хочу дать вам совет. Что бы вы ни делали, прекратите. Я понял одно, в очень молодом возрасте, в вашем возрасте, по сути, что если ищешь неприятности, то найдёшь их. Не надо вам искать парней[40]. Потому что, если вы продолжите, то кто-нибудь, не такой приверженный к нашей великой стране, как я, может позвонить кое-куда, а потом парни разыщут вас. Вы же не хотите этого. Поверьте, не стоит этого делать.

Он повернулся и пошёл прочь, а Эрик быстро рванул «лексус» с заправки.

А мужчина вошёл внутрь заправочной станции, открыл ящик, достал мобильный телефон и набрал номер. Ответил мужской голос.

— Шуга Шек.

— У вас остались ещё те пончики с желе, которые посылали мне на прошлой неделе? — спросил мужчина с заправки.

— Много, — сказал человек на другом конце. — Вам нужно ещё?

— Да. Мне нужны пончики, прямо сейчас.

Он отключил телефон. «Чёрт!» — подумал он про себя, оглядывая заправочную станцию. «Я прожил здесь десять лет, а теперь должен бежать из-за пары чёртовых ребятишек!»

А в «лексусе» Эрик с Аннет были настолько потрясены встречей на станции, что через несколько перекрестков до междуштатного шоссе зашли в кафе «У Денни»[41] выпить кофе и быстро «усвоить холестерин».

— Боже, — прошептал Эрик, когда они сели в задней кабинке, нанося себе смертельный вред кетчупом на тарелках, полных жареных вкусняшек. — По-моему, крылья ангела смерти просто коснулись наших плеч. Клянусь, я подумал, что этот тип убьёт нас! И не из-за того, что он сказал, а как посмотрел на нас! Может быть, в тот момент у него просто не было под рукой пушки, и поэтому мы уцелели. Думаю, ты права, Аннет. Он из Добрармии!

— Тише! — сердито прошептала Аннет. — Да, я тоже так считаю, но не похоже, что они выслушают нас.

— Разве можно их винить? — спросил Эрик. — Двое совершенно незнакомых типа сваливаются им на голову из ниоткуда с просьбой убить какого-то парня? Я имею в виду, что знаю, что они этим занимаются, но представляю, как это выглядит с их стороны. Почему они должны нам доверять?

— Да, признаю, это была глупая мысль, — вздохнула Аннет. — Но это была наша единственная возможность их найти.

— Ну, хорошо, во всяком случае, мы попытались, — согласился Эрик. — И что теперь? Может, нам удастся добиться, чтобы Лусиуса арестовали за наркотики? Ты знаешь, всё то дерьмо в его комнате в общежитии по-прежнему незаконно. Может, испортим ему баскетбольную карьеру.

— И ты думаешь, что кому-нибудь не наплевать, что у него есть наркотики? — устало спросила Аннет. — До тех пор, пока он сам не подсел на них и не испортил свой бросок в прыжке? Портлендские полицейские ничего не станут делать и просто посоветуют нам поговорить с охранниками кампуса, а те отпустят примата по приказу декана, как всегда делают. Они же не возражают, чтобы девчонки оставались на ночь в его комнате в общежитии. Что они думают, чем он занимается с ними, играет в фанты? Никто не собирается помогать нам, и никто ничего с ним не сделает. Эрик, Фламмус — неприкосновенный. Он может вытворять всё, что ему заблагорассудится, пока играет в чёртов баскетбол. И ты это знаешь.

— И он тоже знает, — проворчал Эрик. Ярость и ненависть снова начали вскипать в его сердце, когда он вспомнил как высокомерный, ухмыляющийся человекообразный обнимал Джанет Риджуэй. — Я думаю, меня это страшно бесит. Фламмус знает, что он может делать всё, что захочет, и просто воспринимает это как должное. Как будто он «царь зверей» в Эшдаунской академии, потому что умеет прыгать с мячом. Он принят в одну из самых закрытых подготовительных школ в стране, хотя с трудом может написать свое имя, и всё только потому, что умеет кидать мяч. У негроида собственные специальные преподаватели и целый гарем белых девчонок-поклонниц, делающих за него все домашние задания, только потому, что он умеет стукать мячом об пол. И он, наверно, окончит академию с более высоким средним баллом, чем ты или я, только потому, что умеет бросать мяч.

Белые девочки для него только одноразовые вещи, как пустые банки из под напитка на выброс, как только он их опустошит, умственно и сексуально. Они просто обслуга Большого-Чёрного-Подлого-Орущего-Игрока-в-Ниггербол. Ниггеру совершенно неважно, кому он делает больно, потому что боль и страдания белых детей и людей в Америке больше не в счёт. В любом случае дочери белых — просто сексуальные игрушки для удовольствия грязнокожих, так кто о них вспомнит? Ему неважно, что он сделал с тобой, твоими родителями или со мной, когда отнял у нас Джан. Фламмус, наверно, даже не подозревает о твоём существовании.

— Нет, — прошептала Аннет, глядя на угол стола, когда в её голове мелькнула мысль. — Нет, не думаю, что он знает, ведь так? А знаешь, Эрик, может, ты и прав. Я думаю, что ты здорово угадал.

Она посмотрел на него.

— Сейчас я раздумываю над всем, что Джан рассказывала мне, над всем, что мы могли узнать об их отношениях, если это можно так назвать, и, наверно, ты прав. Даже если я хожу в ту же школу, что и девушка, которую он убил, не думаю, что Фламмус вообще догадывается о моём существовании. Он никогда не показал этого. Никогда не здоровался со мной в залах и не пытался поболтать или втянуть меня в свой маленький круг шлюшек. Он любит молоденьких и свежих, таких как Джан. Думаю, я для него просто очередная тупая блондинка, каких он видит вокруг, и на которую у него может хватить или не хватить времени, чтобы позвать к себе, перед тем, как пойти играть в баскетбол за «Дьюк». Не думаю, что он вообще знает, кто я такая.

— И что? — с подозрением спросил Эрик. Он смутно догадывался, куда клонит Аннет, и это ему не нравилось.

— Поэтому я могу сблизиться с ним, — невозмутимо ответила Аннет. — Могу заставить его поверить, что я — шлюха, как и все остальные. Могу украсть один из пистолетов папы, остаться с Фламмусом наедине в его комнате в общежитии и убить его.

— И что произойдёт с тобой после этого? — спросил Эрик.

— Я знаю, это рискованно. Именно поэтому я не просто украду пистолет, чтобы подойти к Фламмусу в кафе или в спортзале и пристрелить его. Я уложу его в его комнате в общежитии и заявлю, что он пытался меня изнасиловать. Защищаясь, а кто в это не поверит, с его-то репутацией?

— Значит, ты просто так пойдёшь в комнату в общаге с парнем, который, как знает вся школа, дал наркотик и трахнул твою сестру, который довел её до самоубийства? С пистолетом в сумочке, и, наконец, застрелишь его в целях самообороны? — спросил Эрик. — Никто на это не купится, Аннет. Ты лишишь Эшдаунскую академию её призового ниггера — игрока в баскет и миллионов долларов помощи от НБА на кормёжку и уход за ним, разозлишь администрацию школы и 50 миллионов баскетбольных болельщиков, которые пускают слюни в ожидании, когда этот выродок появится на экранах телевизоров. И ты думаешь, что просто убежишь прочь на цыпочках, как фея Динь-Динь? Аннет, допустим, что твой отец адски богат и сможет нанять для тебя чудо-адвокатов, которые, может быть, выручат тебя, после двухсотдневного судебного процесса, при условии, что никто ни разу не произнесёт слово на букву «Н» [42]в ходе судебного разбирательства.

Но за это время ты разоришь и испортишь репутацию отца и, вероятно, твоя мама от переживаний попадёт в психушку. Ты изваляешь имя Джан в грязи и увековечишь этот последний несчастный год её жизни в каждом грязном телевизионном ток-шоу, сделаешь её имя равнозначным сексу, наркотикам и подростковым самоубийствам во всём мире, куда только добрались «Си-Эн-Эн», «Фокс Ньюс» и «Корт ТВ», во всю эту проклятую мерзость! Расовая сторона будет особенно возбуждающей. Я обещаю тебе это, Аннет, ведь ты действительно соблазнительна и будешь выглядеть так обаятельно, входя в суд и выходя из него и сидя за столом ответчика перед камерами, а миллионы извращенцев будут вожделеть тебя, и вся клоака этой страны будет плясать на останках Джан. Боже, Аннет, ты что, не понимаешь, чего добьёшься своим поступком для себя и всех нас?

Аннет посмотрела на него глазами, мокрыми от слёз.

— Да. Мне очень жаль, Эрик, но я должна это сделать. Сейчас только одно живёт в моём сердце и душе. Моя сестра была истерзана до смерти этим чёрным скотом, и он не имеет права на жизнь. Папа говорит, что мы должны просто научиться не замечать, когда чёрный или жёлтый мясник приходит в загон, чтобы утащить кого-нибудь из нас, бледнолицых свиней, на убой. Нет! Нет, я с этим не смирюсь! Никогда! Скот отнял у меня Джан и навечно уложил её в яму в земле, и я убью его.

[40] Видимо, добровольцев. — Прим. перев.

[41] Сеть круглосуточных кафе быстрого обслуживания — Прим. перев.

[42] Слово «ниггер» — черномазый в США запрещено. — Прим. перев.