Кики резко обернулась и увидела мужчину, сидящего на заднем сиденье, который был представлен ей как «Ударник». В этот вечер он меньше походил на байкера, в парусиновой куртке с длинными рукавами и широких холщёвых брюках.
— Чёрт! — вырвалось у неё. — О, э-э, товарищ Ударник. Я думаю, ты следил за мной здесь, а? Прости, прости, я знаю, никаких вопросов. Ну, нет, а куда тебя отвезти? Мне нужно позвонить моему диспетчеру.
Голос Кики звучал взволнованно, но, по-видимому, мужчина воспринял это естественно, ведь он запрыгнул в её такси, как чёртик из табакерки.
Джимми Уинго назвал адрес в сельской местности округа Клакамас.
— Позвони и скажи об этом диспетчеру. Это ресторан и придорожная гостиница, но на самом деле мы туда не поедем. Скажи диспетчеру, что я хочу, чтобы ты немного меня подождала. Это долгая поездка, так что пробег будет более или менее точным. Вот этого должно хватить.
Уинго наклонился вперед и протянул ей сто долларов двадцатками.
— Таким образом, твой лист будет в порядке, плюс чаевые.
Кики позвонила насчёт выдуманной поездки и выехала на Бродвей.
— Хорошо, и куда мы на самом деле направляемся? — спросила она.
— Просто езжай в направлении Грешама.
Кики почувствовала, что телефон сбоку завибрировал. Она поняла, что полицейские в операционном центре всё слышали, поняли, что происходит, и начали запись.
— Ну, хорошо, и что теперь будет?
— Ты кое с кем познакомишься и поговоришь с ними, — добродушно ответил Уинго. — И со мной.
— Послушать рассказ о моей жизни, а? — заметила Кики, лавируя в потоке машин. Было ещё светло, так что фары она не включала.
— Мы уже очень много знаем о тебе, — ответил Уинго. — И действительно думаем, что ты можешь быть полезной для нас. Это такси, например. Таксисты — люди, которых мы хотели бы привлечь. Такси могут ехать куда угодно, они постоянно на улицах в любое время дня и ночи, и никто не подумает, что они где-то не к месту. В настоящее время много твоей работы на Добрармию будет точно такой же, что и сейчас: возить людей, а иногда пакеты, туда, сюда и куда угодно. Конечно, тебе придётся с выдумкой подойти к своему путевому листу.
Мы давно хотели заиметь кого-нибудь на фирме «Кэб Экселсиор». Большинство таксопарков повыше классом установили в свои машины датчики положения, чтобы отслеживать, где находятся их машины, знать, что водитель не химичит со своим листом, накручивает счётчик или не выключает его к чёртовой матери, и тэ пэ. Но «Экселсиором» владеют муж с женой из Бангладеш, слишком скупые, чтобы раскошелиться на датчики. Можно сказать, что ты находишься в исключительном положении. Как плохо тебе пришлось в «Кофи Крик»? — спросил Ударник, резко меняя тему разговора.
— Это было не самое благотворное время в моей жизни, уж извини, — кисло ответила Кики.
— Я сам был там. В «Анголе», штат Луизиана.
Кики так и подмывало спросить, откуда он родом, и за что попал в тюрьму, но старые тюремные понятия немедленно всплыли в памяти. «Никогда не спрашивай».
— Там ещё хуже, — признала она. — Даже у нас слышали об «Анголе».
— Любое общество, которое допускает существование подобных мест, должно быть уничтожено, — сказал Уинго без злобы или горечи, а просто как об очевидном факте.
— Да разве это возможно? — с искренним интересом спросила Кики. — Я имею, имела в виду мои слова, что хочу поступить к вам, но мне кажется, что нам нужно или какое-то секретное оружие, чтобы свалить этих ублюдков, или чтобы нам просто действительно повезло.
— Есть древнескандинавская пословица: «Удачи часто довольно для спасения человека, если он сохранит мужество», — ответил Уинго. — Маги. У тебя, верно, ирландские корни?
— Ну да, когда-то. С обеих сторон. Моя мама была Харриган. Я помню, мой отец каждый день Святого Патрика напивался больше, чем обычно, перед тем как нас бросил. Думаю, это всё, что у нас осталось от Ирландии. Некоторые из моих татушек ирландские. Из Келлской книги, и ещё кельтский крест на лодыжке.
— Да, ирландцы никогда не сдавались, восемьсот лет, — заметил Уинго.
— Надеюсь, мы сможем победить немного пораньше, — хихикнула Кики.
— Совет Армии всю свою стратегию строит на предполагаемой продолжительности борьбы в тридцать лет, — серьёзно ответил Уинго.
В операционном центре Лэйни Мартинес сидела в наушниках. Она внимательно слушала и делала заметки. «Проверить дела бывших заключенных тюрьмы «Ангола» управления исправительных учреждений шт. Луизиана», «Использование такси террористами» и «30-летняя кампания террора (???!!!)». Джарвис отсутствовал в этот вечер, и, несомненно, собирал взятки и насиловал белых проституток, за что Лэйни была ему благодарна. Сейчас она могла сосредоточиться на том, что слышит.
А в такси Кики взглянула в боковое зеркало.
— Копы приближаются в левом ряду, — сказала она. — Две машины. Теперь они всегда ездят парами.