Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если здесь появится большая дама в оранжевом, со шваброй и с предвкушающей улыбкой, знай, что мы не купились, и советую тебе сделать то, что она скажет, тогда она тебя не изобьёт.

Снаружи в зале они остановились, убедившись, что дверь закрыта.

— Думаю, что она говорит правду, — взволнованно проговорила Мартинес.

— Ага, — медленно кивнул в знак согласия Джарвис. — И я так думаю. Она флишком напугана, чтобы врать. О’кей, значит, мы делаем фтавку на кабак Ленни и ждём, когда эти хмыри появятфа? Надеюф, и Локхарт ф ими, а?

— Ты всё ещё не догнал, Джамал, — покачала головой Мартинес. — Я не говорю только об одном хорошем аресте. Я задумала долгосрочный проект. Мы взяли эту сучку за сиськи на обвинении в убийстве и на маленькой дочке. Надо выжать из неё побольше. Мы отправим её под надёжным прикрытием так далеко, как сможем, и убедимся, что каждый её шаг на этом пути прослушивается. Известно, что у них есть женщины-доброволки.

Вот и посмотрим, можно ли на самом деле сделать так, чтобы Кики добровольно вступила в их террористическую армию. И добудем столько информации, сколько сможем, обо всей структуре Добрармии в нашем городе и в других местах, установим столько подонков, сколько удастся, выясним всё, что в наших силах, каждый конспиративный дом, каждую машину, каждый склад оружия, уясним общую обстановку. Потом проглотим всю энчиладу[31] сразу и сделаем Портленд единственным городом на Северо-Западе, на сто процентов чистым от расистов.

Как только мы это сделаем, то сможем выбрать всё, что душе угодно. Сможем перейти к федералам. ФБР на коленях станет умолять нас поделиться опытом. Когда мы уничтожим эту сволочь здесь, на Северо-Западе, то будем на коне. Ты никогда не хотел пожить в Вашингтоне, а, Джамал?

— Моя фемья ф фтолице, — хмыкнул Джарвис. — Но как мы работаем на фтрече фегодня вечером?

— Сегодня вечером мы ничего не делаем. Мы просто отправим туда нашу девушку и разрешим ей завести несколько новых друзей, — ответила Мартинес.

— Нам нужны люди для фтраховки и техники для обработки сфязи, и капитан Роулинфон захочет знать, что мы тут мутим.

— Забей на Роулинсона, — отрезала Мартинес. — Первое правило «Проекта Кики» — предельная секретность. Я знаю одного техно-фаната в отделе электронного наблюдения, Энди Маккаферти — спеца по всему, что нам нужно, как по определению места, так и по личной прослушке. Энди будет нужен, чтобы поставить все технические средства, сейчас и в будущем, и он должен молчать обо всём этом. Если уж на то пошло, я могу заставить Энди держать язык за зубами: дам ему пару раз. Сегодня вечером будем только мы вдвоём и он. И, понятно, Кики.

— И никакой поддержки? Но это кажетфа не флишком умно, — занервничал Джамал. — Не обижайфа, Лэйни, я знаю, ты — крутая тамале[32] и фсё такое. Но я не балдею от мыфли идти против этого ублюдка Кота а, может, ещё кого из его банды только ф тобой и каким-то придурком иф отдела профлушки. Ниггер как я не фтанет подфтафлять зад под пули ни за чью карьеру. Потом, хорошо, я понял, что мы не берём их фегодня и отпуфкаем «верёвку», но как после встречи мы сядем им на хвост без поддержки?

— А мы и не будем садиться, — повторила Мартинес. — Мы их отпустим. Повторяю, сегодня вечером цель — познакомить нашу девушку с ними и сделать так, чтобы они захотели её завербовать. Для этого им должно понравиться то, что они увидят, чтобы они начали доверять ей. Если пустить за ними хвост с места встречи, а они его засекут, это сорвёт всю игру. Они никогда не станут доверять девке и, может, сами попытаются сыграть с нами, если просто не шлёпнут её.

— А как фделать, чтобы она не выдала им наф? — спросил Джарвис. — Или профто не удрала, когда мы выпуфтим её за дверь?

Лэйни зловеще оскалилась.

— У нас будет её дочь, прямо здесь, в Центре юстиции, и с сегодняшнего дня мы повесим на неё жучок. Кики будет играть свою роль сегодня вечером и дальше, или же её ребёнок попадёт прямо в ювеналку.

— Хорофо, а пофле фегодняшнего вечера? — спросил Джарвис. — Мы вроде как фобиралиф работать втайне, но придётфа доложить об этом Роулинфону, и многие другие об этом узнают.

— Я понимаю, что нужны и другие, — сказала Мартинес, — Нам нужна целая рабочая группа. Но мы должны свести группу до минимума и ограничить доступ к информации, особенно к личным данным Маги. Я не доверяю Роулинсону. Он — белый и любит только женщин, а, значит, заведомо политически ненадёжен. Его определение состава преступлений ненависти на мой вкус всегда было слишком мягким, особенно когда дело касается языка ненависти. Он, кажется, не понимает, что язык ненависти полностью выдаёт мысли и отношения, которые ведут к преступлениям ненависти. И что, как только мы узнаём, что ненависть гнездится в мозгу белого мужика, то должны задавить его в зародыше, раньше, чем он что-то сможет натворить с такими мыслями. Это — единственный способ защитить женщин и меньшинства.

Я не хочу, чтобы Роулинсон знал об этом деле, и кто такая Кики. Мне также не хочется, чтобы Роско или твои дружки-взяточники знали, что происходит. Просто скажи Роско, что ты обо всём позаботился и оставь всё как есть, понял? Я собираюсь сейчас перевести Маги в конференц-зал наверху, и удалить документы по обвинению её в убийстве из компьютеров и из системы, пока это не слишком сложно.

— Ну а как нам начать большой концерт, ефли глава подразделения ничего об этом не знает? — спросил Джамал.

— Если сегодня вечером эта встреча пройдёт гладко, я доложу обо всём прямо Шефу, — ответила Лэйни. — Она сама страшно захочет этим заняться, вытянет нас из-под Роулинсона и даст нам всё, что нужно.

Несмотря на общее разложение, как в Соединённых Штатах, так и в их правоохранительных органах, в рамках системы всё ещё сохранились элементы и отдельные лица, способные, когда этого требовали обстоятельства, действовать быстро и с безжалостной деловитостью. И Кики Маги получила наглядный пример такой работы.

В течение часа её доставили к полицейскому врачу. Рана на голове была обеззаражена, на неё наложили швы и повязку, хотя по указанию Лэйни волосы не сбрили. Кики вкололи антибиотики и мягкое обезболивающее, а затем заперли в шикарном конференц-зале, сняли кандалы и наручники, но строго предупредили, что любая попытка побега будет жестоко пресечена. Пока всё это происходило, группа тайных агентов из Портленда быстро подъехала к дому-прицепу Маги. Они перетащили всё ещё пьяную и сонную Мэй Маги в свой фургон, взяли Мэри Эллен из её кроватки, и забрали из дома-прицепа ряд вещей по списку, после чего молча и незаметно исчезли. Вообще-то на стоянке домов-прицепов жил человек, ещё не полноправный доброволец, а кандидат, который действовал как наблюдатель от Добрармии. Но ему нужно было ехать на работу в шесть утра, и он пропустил кратковременную суету вокруг дома Кики.

Через два часа после того, как сержант уголовки Мартинес впечатала Кики головой в стену, в конференц-зал принесли её дочь. Кто-то сменил Элли памперс и одел в одну из её дешёвых хлопковых пижамок. Кики дали пластиковую тарелку фруктового салата из столовой, небольшую коробку хлопьев в пластиковой миске, пакет молока и пластмассовую ложку и разрешили покормить ребёнка. После завтрака Элли захотела поиграть, бегала по конференц-залу щебеча и крича, прыгала по креслам, разбрасывала карандаши и бумагу и веселилась от души, а мать впитывала каждый её звук и движение в муках любви и страха. Около десяти часов в комнату вошла Мартинес в сопровождении женщины в штатском, которая по догадке Кики была из службы защиты детей или другой государственной конторы. Эта женщина взяла Элли и сказала:

— Давай, милая, пойдём смотреть мультфильмы, ладно? Эта тётя хочет поговорить с твоей мамочкой.

Кики не пыталась сопротивляться или устраивать сцену, боясь испугать малышку.

— Иди, милая, — ласково сказала она дочурке. — Иди смотреть мультики.

— Ты иди тоже! — потребовала маленькая девочка. — Мутик со мной!

— Я не могу, солнышко. Иди, я приду потом, — сказала Кики.

Слёзы блеснули в её глазах, когда женщина вывела ребёнка из комнаты.

[31] Энчилада — кукурузная лепешка с острой начинкой — национальное мексиканское блюдо. — Прим. перев.

[32] Тамале — острое мексиканское блюдо. Здесь — крутая девка. — Прим. перев.