Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Аннет не знала, что это за дорога, но отец повернул машину на подъездную бетонную дорожку к дому, покрытому от непогоды белым сайдингом. Потом остановил машину, и они вышли. Риджуэй подошёл к двери, несколько раз стукнул, и дверь открыл лейтенант Уинго. Когда все вошли в гостиную, навстречу им поднялся Оскар.

— Я посмотрел ваш телевизионный дебют, — сказал он, кивнув на телевизор. — Одна из местных станций повторила запись с камеры слежения из студенческого союза, и все посмотрели короткий жестокий эпизод. А Рей Риджуэй с бесстрастным выражением лица увидел, как один из псов Сиона швырнул его дочь к стене и ткнул заряженным пистолетом в её голову.

— Обычно, когда происходит нечто подобное, мы хотим получить подробный отчёт, но я бы сказал, что видеозапись почти исчерпывающая. Есть что-нибудь добавить?

— Мы благодарны за эвакуацию, но были немного удивлены, когда увидели водителя — сказал Эрик, кивнув на отца Аннет. — Во всяком случае, как он там появился, сэр?

— Джим доложил мне, что вы, ребята, закричали «Техасский чай», а я случайно обсуждал с соратником Риджуэем-старшим несколько вопросов, когда раздался тот звонок, — ответил Оскар. — Я полагаю, была техническая необходимость это знать, а Рей это знать был не должен, но иногда обычная пристойность важнее правил, поэтому я сказал ему, что вы, ребята, зависли, и он вызвался провести эвакуацию.

— Я больше сегодня не нужен, Оскар? — спросил Рей.

— Нет, сейчас нам надо продумать новую карьеру для двух наших свежеиспечённых безработных товарищей, — сказал Оскар. — Конечно, учитывая ваши отношения, вы можете поприсутствовать, если хотите.

— Если я не буду знать, то и выболтать не смогу, — ответил Рей. — Думаю, что когда я вернусь, то обнаружу в доме ФБР или «пухлых», или тех и других. Слава Богу, жена уехала из города в гости к своей сестре, хотя, видимо, это означает, что она узнает про Аннет, увидев её по телевизору. Это плохо, но лучше, чем, если бы вооружённые ниггеры в бронежилетах без предупреждения просто выбили дверь ногами. Я, конечно, буду совершенно шокирован и потрясён известием о дурных поступках моей дочери, но они могут не купиться и решат взять меня в один из этих подвалов в Центре юстиции для небольших физических экспериментов.

— Разве вы не вытащите и его, сэр? — с тревогой спросила Аннет.

— Это невозможно, голубка, — сказал Рей. — Чтобы я приносил пользу движению, мне нужно оставаться там, где я сейчас. Никто другой не может выполнить то, что я теперь делаю. Не беспокойся, у меня достаточно хорошее положение, поэтому они будут аккуратны со мной. Я надеюсь. Но если я ошибаюсь, и они попытаются сломать меня, я ничего не знаю о вашем местонахождении или делах. Я лучше умру, чем по своей воле предам вас, но все мы знаем, у этих ублюдков имеются свои грязные способы выбить что угодно из кого угодно. Я могу не выдержать. Вы смените место сразу же, Оскар?

— Они будут далеко отсюда, ещё до того, как вы вернётесь в город, Рей, — заверил его Оскар. — По правде говоря, я собирался спросить ребят, не заинтересует ли их возможность официально войти в состав Третьего отдела. Хмурый взгляд лейтенанта Уинго говорит нам, как ему не нравится, что мы отбираем его лучших людей. Мало кому из линейных рот это по душе. Но вы оба проявили талант к такой работе, и мы сможем использовать вас в других районах, кроме Портленда, в котором некоторое время для вас будет слишком опасно.

— Ну, вот оно как, — вздохнул Рей. — Я не знаю, когда увижу вас снова, но не стоит и говорить, что я всегда буду о вас думать и молиться.

Он торжественно пожал руку Эрику, а затем наклонился и поцеловал дочь в лоб.

— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь твоей матери пройти через это, и если что-нибудь случится с любым из нас, Оскар передаст вам. Будьте осторожны, товарищи, — мягко пожелал он на прощанье.

— Ты тоже, папа, — ответила Аннет.

Список боевых потерь

Зимний Портленд и в лучшие времена никогда не был оживлённым городом, но в четвёртую зиму «Волнений» он стал мрачной и неприютной зоной с укреплениями из бетонных блоков и колючей проволоки, взорванными домами и выбитыми витринами. Угрюмые молчаливые прохожие спешили по дождливым улицам, стараясь избегать постоянных патрулей ФАТПО и их блок-постов, которые, казалось, прячутся за каждым углом в центре города. Даже граждане, которые не имели ничего общего с Добрармией и поддерживали политику правительства, пытались избегать встреч с громилами в бронежилетах, которые быстро снискали зловещую славу своей продажностью, издевательствами, жестокостью и внезапными вспышками бессмысленного насилия.

Богатые юнионисты по возможности тайно искали предлог уехать из города куда-нибудь за пределы Северо-Запада, не желая подвергать опасности себя и свои семьи со стороны Добрармии и одновременно стремясь избежать опеки и домогательств со стороны своих федеральных «защитников».

В целом, дела американцев шли плохо. Вступление Челси Клинтон в Белый дом несколько дней назад прошло незамеченным. Её первая речь при вступлении в должность передавалась по телевидению из Овального кабинета, потому что спецслужбы побоялись разрешить президенту Соединённых Штатов показаться на людях из опасения покушения. Само президентство Челси было встречено СМИ и страной в целом, так сказать, с вежливым недоверием. Ни для кого не было тайной, что её ведьма-мать по-прежнему отдаёт приказы и руководит правительством США из-за кулис. Хиллари даже не потрудилась выехать из Белого дома. И старика Билла, одуревшего от наркотиков, всё ещё иногда можно было увидеть ковыляющим по коридорам в шлёпанцах, иногда в старом халате, а иной раз и в нижнем белье, когда он забывал свою магнитную карточку-пропуск, и срабатывала охранная сигнализация.

Американская империя явно стояла на пороге краха. Несмотря на ежегодный призыв в армию более миллиона молодых людей, Соединённые Штаты просто не могли содержать огромные силы, необходимые для борьбы с постоянными беспорядками в десятках стран. Ежемесячные потери в десятки тысяч убитых и раненых, наконец, начали «кусаться» даже в стране таких размеров как США. Вопреки всем усилиям отвлечь внимание общественности от потерь и скрыть их, улицы и торговые центры Америки заполнили калеки-ветераны без рук и ног или ненормальные, которые клянчили мелочь, разговаривая сами с собой.

На самом Северо-Западе сложилась странная и неустойчивая обстановка. Обширные районы в сельской местности, горы и пустынные высокогорья, густые леса, сельскохозяйственные угодья и приморские посёлки, и даже некоторые города средней величины, по сути, оказались освобождённой территорией. Эта территория включила округ Клэтсоп и прибрежные земли штата Орегон. Сотни местных общин, теперь поголовно белых, выработали способы самостоятельного выживания при явном отсутствии всякой помощи и поддержки со стороны городов или федеральной власти.

Местное самоуправление под руководством таких людей, как шериф Тэд Лир и бесчисленное множество мэров, начальников полиции и городские советы других небольших городов, теперь снова действительно кое-что значили. Всегда можно было понять, что вы оказались в такой свободной зоне, увидев пустые флагштоки у правительственных зданий и школ, где иногда был поднят только флаг штата. Никто не решался поднимать звёзднополосатые флаги, а Добрармия была достаточно тактична, чтобы пока не требовать поднимать трёхцветный флаг Северо-Запада.

В самих городах всё ещё оставались федеральные войска и, по крайней мере, частично действовала гражданская администрация. Кое где в столичном округе Пьюджет-Саунд, на немногих оставшихся островках федерального управления, в таких как Спокан, Бойсе, Юджин, и, конечно, в Портленде, распоряжения правительства из Вашингтона ещё исполнялись. Иногда. Время от времени ФАТПО и военные, которых ненадолго возвращали обратно с Ближнего Востока, перебрасывались по воздуху в какие-нибудь сельские районы и проводили широкие облавы, аресты по спискам действительных и предполагаемых сторонников Добрармии, сносили дома бульдозерами, а в некоторых случаях сгоняли жителей целых кварталов и городков для принудительного выселения в концлагеря в Неваде и Северной Дакоте.

Добрармия исчезала, а затем начинала кусать американцев за пятки и другие конечности, их обстреливали снайперы, вырезались патрули, подрывался транспорт и даже целые конвои, уничтожались местные предатели-юнионисты и чиновники, помогавшие правительственным войскам. Временами добровольцы проводили молниеносные налёты на базы и лагеря ФАТПО. Тихоокеанский Северо-Запад был слишком велик, и Соединённым Штатам просто не хватало войск, чтобы поставить солдата за каждым деревом.

До войны были люди, которые выступали против идеи вооружённой борьбы, постоянно утверждая, что партизанская война в Северной Америке обречена на поражение из-за подавляющего технического преимущества ЗОГ, но оказалось, что это совсем не так. Действительно, правительство довольно хорошо отслеживало со спутников многие передвижения Добрармии по Родине. Но им не хватало сил и средств что-либо сделать с такими передвижениями. Они пытались применять беспилотные самолёты-убийцы, точечные бомбардировки и даже крылатые ракеты, но результаты оказались незначительными. Тогда как сопутствующий ущерб для гражданского населения всегда был велик и вызывал ещё большую ненависть к правительству США — так же, как это происходило после подобных ударов по всему Ближнему Востоку.

Американская «умная» военная техника ни в коей мере не оказалась такой умной, как считалось. Федералы пытались забрасывать группы спецназа и более крупные подразделения десантников в небольшие города и горные районы для выслеживания и уничтожения летучих колонн и базовых лагерей Добрармии. Там, вдали от цивилизации, часто происходили ожесточённые бои и перестрелки, в которых добровольцы не всегда побеждали, как в случае полного уничтожения знаменитой Олимпийской летучей колонны под командованием Тома Мердока и его знаменитой подруги — красавицы Мелани Янг.

Но конечный итог всякий раз оказывался далеко не таким, как ожидали власти, потому что у них просто не хватало ресурсов закрепить местные успехи, и повстанцам всегда удавалось проникать обратно в места, которые якобы умиротворённые месяцем раньше. И не то, чтобы американцы не извлекли никаких уроков в Ираке и Иране, а просто ещё не придумали, каким образом можно использовать своё превосходство в снабжении и технике, чтобы сломить человеческий дух.

Из всех тактических приёмов Добрармии, до сих пор используемых во время восстания, наиболее действенной и наводившей наибольший ужас тактикой было постоянное использование в городах снайперов. Именно страх перед выстрелами снайперов загнал небелых с улиц в плотно заселённые ими районы, а самой большой головной болью американских сил безопасности стала защита собственных сотрудников. Они тряслись от страха, теряли душевное равновесие и превращались в параноиков, а потому никогда не могли вести наступление на повстанцев в полном составе.

Когда началась война, большинство снайперов бродили в поисках любой подходящей цели, которая оказывалась в прицелах их винтовок. Добровольцы объезжали район с оружием на заднем сиденье или в багажнике и использовали любую возможность, чтобы шлёпнуть одного-двух обезьяноидов или пальнуть в полицейского, а потом скрыться.

Эти дни миновали. В игре осталось мало одиноких волков. Теперь группы снайперов тщательно подбирались, обучались и перемещались полевыми командирами Добрармии, как шахматные фигуры на доске. Группы эти включали трёх человек: стрелка, корректировщика, который также был запасным стрелком, и водителя, который прикрывал спину двум первым, когда те занимали позиции, прицеливались и стреляли.