Очищение (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Двое в бегах

В тёплый не по сезону день в октябре Эрик Селлерз и Аннет Риджуэй сидели за угловым столиком в кафе «Пища для размышлений», обслуживаемом студентами Студенческого союза имени Смита и расположенном в университетском городке Портлендского университета штата. Эрик был в свободных парусиновых брюках и футболке с эмблемой рок-группы. Аннет — в зелёной шерстяной кофточке с длинными рукавами и джинсах, и оба в обязательных американских бейсболках на головах. Ребята взяли по двойному латте с маленькими ломтиками политически корректного вегетарианского пирога с заварным кремом и сидели с раскрытыми книгами. Они выглядели совсем как обычная парочка студентов, перекусывающих за учёбой. На самом деле они изучали своих однокурсников.

Хотя ребята уже стали полноправными добровольцами роты «А», до сих пор их работа на Добрармию была мало связана с участием в боевых действиях. Кроме давнего устранения недоброй памяти Лусиуса Фламмуса, их личное участие в боевых заданиях до сих пор включало лишь небольшую роль Аннет как приманки «Мэри Джонс» и последующий допрос Досона Зуккино. В основном их работа на Добрармию, к моменту, когда восстание на Северо-Западе вступило в свой четвёртый год, заключалась в сборе сведений и разведке, а также в саботаже и выполнении нескольких специальных заданий.

Например, они использовали университетские компьютеры и пароли чёрных студентов, чтобы запустить серию вирусов в компьютерные сети таких организаций как газета «Орегониан», местное отделение Налогового управления США, система средних школ Портленда, и даже в одну базу данных, принадлежащую самому зловещему Центру юстиции, доступ к которой они смогли получить. Привилегированное положение давало Тому и Бекки доступ к местам, людям и мероприятиям в том слое общества, который был недоступен другим добровольцам.

Поэтому пара ребят оказалась бесценной находкой не только для Билли Джексона, их первого командира роты, а теперь — командира Первой бригады, но и для Оскара из Третьего отдела. Джексон занял эту командную должность недавно, когда Томми Койл принял командование Второй бригадой после гибели Гарри Ханнона полтора месяца назад в перестрелке у контрольно-пропускного пункта ФАТПО. Новым командиром роты «A» стал лейтенант Джимми Уинго, только что вернувшийся из Лос-Анджелеса после успешного участия в операции «Мы не в восторге».

Портлендский университет штата оставался одним из немногих рассадников либеральных левых идей среди университетских городков на Северо-Западе — с такими «украшениями», как Союз афро-американских студентов, Ассоциация испаноговорящих студентов и действующие отделения Антирасистского действия и Союза гомосексуалистов и лесбиянок. В большинстве других частей Родины эти группы в университетских городках и в других местах зачахли из-за отсутствия членов, по мере того как Добрармия их ликвидировала, или сами члены разглядели письмена на стене и отчалили в места с более солнечным и менее враждебным климатом.

Но Портлендский университет располагался прямо в центре города, переполненного полицией ЗОГ, ФАТПО и частными охранниками. Его также окружали всё ещё довольно многочисленные группы меньшинств, потому что грязнокожие и пидоры сбежались из других областей Северо-Запада в Портленд, где они тряслись от страха и бессильно бесились под прикрытием оружия ФАТПО. Район Пьюджет-Саунд, расположенный севернее в штате Вашингтон, был намного больше и разбросаннее, и в нём насчитывалось больше добровольцев, поэтому Сиэтл и окрестности к настоящему времени в значительной степени удалось очистить, и небелых там осталось всего около процента. Портленд был гораздо компактнее и с большей плотностью населения, поэтому для режима оказалось легче запереть его на замок за счёт сосредоточения личного состава и огневой мощи.

Трудно было поверить, что в тридцати милях к западу начинается «бандитская страна» Третьего батальона — освобождённая местность, где невозможно было увидеть тёмную кожу или федеральную кокарду. Но сам Портленд оставался крепостью левых и либералов, одним из немногих надёжных оплотов правительства, оставшихся на Северо-Западе, а Портлендский университет служил рассадником политической корректности и антирасистской истерии.

Эрик и Аннет провели свой первый студенческий год и занятия в летней школе, наблюдая всю эту деятельность, выявляя вожаков и главных персонажей, хронометрируя их передвижения, отмечая привычки и известных сообщников, наблюдая за каждым из преподавателей и студентов и даже за обслуживающим персоналом и многочисленными прикомандированными полицейскими из службы безопасности, один из которых также был добровольцем Северо-Запада.

Ребята понятия не имели, кто был их товарищ из сотрудников службы безопасности. У них был адрес электронной почты и несколько кодов, но ничего больше. Они должны были связываться с ним только при необходимости отключить или ослепить камеры слежения и другие системы наблюдения в университете, шпионящие за студентами, куда бы они ни пошли. Для этого Эрик должен был отправить со своего беспроводного ноутбука кодовое сообщение по электронной почте через специальное соединение, используя разработанную Добрармией систему шифрования, о которой, как все очень надеялись, федералы не знали или не смогли её взломать. Том и Бекки описывали, что им нужно сделать и когда, и в течение нескольких часов кто-то должен был им ответить «да» или «нет», то есть возможно ли это. Человек на другом конце, видимо, также не знал их, как и они его.

Так им дважды удалось снять электронное наблюдение и отключить нужные системы сигнализации достаточно надолго, чтобы команда сапёров доставила и установила в городке две маленькие, но мощные бомбы. Одну из бомб поставили в здании администрации, в кабинете декана факультета многообразия — индуса из восточной Индии по имени Пател с докторской степенью по мультикультурным исследованиям. Утром этот баклажан открыл ящик стола, и взрыв шашки «С-4» выкинул его через пуленепробиваемое венецианское окно во двор.

Второе устройство, замаскированное под оранжевую дорожную тумбу, взорвалось на наклонном выезде из здания автостоянки номер один, уничтожив директора Федерального бюро тюрем, водителя и двух его охранников. Они покидали кампус после выступления на «Дне карьеры», когда директор пытался привлечь геев и нацменов к работе на многих новых объектах. Они открылись в таких местах, как Невада и Северная Дакота, особенно лагеря для перемещённых лиц, в которые массами сгоняли население целых городков Северо-Запада, чья преданность Соединённым Штатам вызвала подозрения. Федералы особенно активно приглашали в надзиратели тюрем гомосексуалистов. Исторически гомосексуалисты-садисты всегда были самыми мерзкими и жестокими мучителями.

Дуэту Тома и Бекки также удалось привлечь более десятка своих учителей и одноклассников к операциям Добрармии и избиениям в воспитательных целях, в основном за пределами кампуса, кроме двух случаев, которые были проведены на его территории. Они сами не раз просились на эти задания, но Джексон всегда им запрещал.

«Нет, вы оба слишком ценные агенты, работающие под собственными именами, чтобы рисковать вашим провалом», — повторял он. «Я буду предупреждать вас настолько возможно заблаговременно о любом задании, которому вы помогаете, чтобы вы оба были на виду и смогли отчитаться за каждую секунду своего времени, если вас спросят. Я не хочу, чтобы вас схватили».

Аннет и Эрик знали, что их ценят не только как шпионов за леваками в кампусе второстепенного колледжа. Ребята представляли собой для Добрармии особое окно в мир политической и деловой правящей элиты западного побережья, когда просто держали ушки на макушке и дома и на мероприятиях своих родителей. Оба они по-прежнему тусовались в кругах, куда входили их семьи с обширными и влиятельными связями, и передавали массу информации из этих кругов, а также в некоторых случаях имена некоторых своих друзей и знакомых, а также друзей и знакомых их родителей, которые дали понять, что сыты по горло делами Америки, и с кем Добрармии имело смысл связаться.

Двое молодых людей были вынуждены стать актёрами и играли всё время, так что им удалось убедить власти колледжа, своих сокурсников и до сих пор небольшую армию стукачей ФБР и ФАТПО на территории кампуса, что их взгляды были чистыми и аккуратными, без каких-либо пятен злобного расизма или сомнений. Каждый из ребят посещал несколько лекций на темы многообразия и меньшинств, результаты их тестов всегда были безупречны, а экзаменационные работы — воплощённой политкорректностью.

Оба они получили приглашения от крыла Молодых демократов в городке и с готовностью вступили в их ряды. Эрик уже стал главой дискуссионной группы Молодых демократов, а Аннет — секретарём отделения с доступом ко всем делам и информации о членах организации, которую и передала Оскару, как только её получила. Членство Эрика и Аннет в отделении молодых демократов и безупречная репутация их семей обеспечивали ребят приглашениями на местные совещания, вечеринки и церемонии (всегда проводимые в надёжно охраняемых местах). Они также были отобраны как официанты и сопровождающие на Новогодний бал губернатора, куда Эрику удалось пронести мини-видеокамеру и снять разных интересных людей и фрагменты разговоров.

Время от времени Джексон вежливо, но настойчиво спрашивал, как они выдерживают это напряжение.

— Честно говоря, сэр, нам это по душе, — признался ему Эрик. — Мы знаем, что участвуем в исторически важном деле. У нас есть цель в жизни, которой нет почти ни у кого из других ребят. Как ни банально это звучит, мы чувствуем, что живём на всю катушку.

— Да, цель в жизни так и действует, — подтвердил Джексон.

Оставалась одна единственная вещь, которая беспокоила ребят теперь, когда они перешли на второй курс. Их моногамные гетеросексуальные и расово однородные отношения несколько выделялись, и на них обоих оказывалось давление, чтобы они доказали свою приверженность многообразию традиционным для американских университетов способом, то есть вступая в случайные и беспорядочные половые связи.

Особенно Аннет. «Нас начали называть Брэд и Джанет, как ту скучную парочку в фильме «Шоу ужасов Рокки Хоррора», — рассказала Аннет Уинго во время первого доклада у него, как командира роты, в начале сентября. Они вдвоём встретились с Уинго и Кики Маги на кухне частного дома в Макминнвилле. Из подвала слышался странный шум и лязг, и один раз какой-то человек, которого они никогда раньше не видели, вошёл в комнату и передал Уинго несколько листов бумаги формата А3 с отпечатанным на них большим текстом, которые тот просмотрел, кивнул и протянул назад. Видимо, внизу работала старая добрая подпольная типография партии.

— И сколько липких жидов клеются к тебе, чтобы стать твоим доктором Фрэнк-эн-Фуртером? — поинтересовалась Кики.

— Несколько, — призналась Аннет.

— А также несколько баклажанов — бенгальцев или индонезийцев или вроде того. Они действительно приударяют за блондинками.

— А меня клеют овцы-мулатки и один проклятый педик, — пробормотал Эрик. — Боюсь, я выйду из себя и пристрелю его.

— Забудь об этом! — оборвал его Уинго. — Уже само по себе это преступление ненависти, и даже если тебе не предъявят официальных обвинений, это привлечёт такое внимание, что ты будешь бесполезен, как тайный агент. Ты знаешь правила. Одно необдуманное замечание, один мелкий поступок, которые покажут людям, которые следят за тобой, что твоё сознание не полностью под контролем, и они заведут на тебя дело.

Меня беспокоит, что ваш отказ вести себя, как собаки в течке, может привлечь такое же внимание. Это нарушение правил для приличных белых детей — америкосов вашего возраста, довольно заметное для тех, кто обращает внимание, и поверьте, что кое-кто в кампусе находится на зарплате в ФБР или ФАТПО, и они-то обращают внимание. С их точки зрения, вы должны трахать всё, что шевелится, пить каждую ночь до потери пульса, курить, колоть или вдыхать в себя все известные наркотики. В конце концов какая-нибудь правительственная ищейка задумается, почему вы этим не занимаетесь, и укажет на вас кому-нибудь в системе безопасности. Я хочу, чтобы вы оба были очень внимательны и дали мне знать в ту же минуту, как только почувствуете вообще хоть что-нибудь, что указывает на слежку за вами или на расследование, только тихо. Пока занимайтесь своими заданиями.

Кстати, о вас узнали, и капитан Хэтфилд и его парни из Третьего батальона просили меня передать вам благодарность за предупреждение в июне и устроить салют из 21-го ствола в честь вас обоих, и особенно соратницы Бекки.

И вот теперь ребята сидели за столиком в кафе «Пища для размышлений», незаметно следя за входящими и выходящими сокурсниками. Эрик включил свой ноутбук с редактором «ВордПад» и время от времени делал таинственные заметки по термодинамике, которые на самом деле были напоминанием сделать то, что не имело ничего общего с термостойкостью.