Любовь или смерть...: читать начало книги онлайн

Спустя минут пять моя бетонно-каменная стена рушится. Закрываю лицо подушкой, чтобы никто не слышал, и сквозь удушающие слезы начинаю громко кричать.

Поднимаю свои усталые веки. Вечер. Отключилась, и слава богу. Встаю с кровати, иду в ванную. Смотрю на разбросанные вещи.

Из кармана пальто торчит клочок бумаги. Аккуратно достаю. Читаю надпись на листке: «Amor aut mortem»5. Что? Откуда это взялось в моем кармане? Бросаю буклет в корзину с мусором, а затем выхожу в коридор. Дверь приоткрыта. Включаю свет. Подхожу к зеркалу. Умываюсь, смотрю на свое отражение. Опухшее лицо, помятые волосы, красные глаза и следы от одеяла на теле. Узоры по всей спине и шее. Выхожу к лестнице и спускаюсь на кухню.

Мое настроение на нуле, ниже плинтуса. И хуже уже не может быть. Отец спит на диване в гостиной, сжав в руке бутылку дорогущего виски. Мне бы тоже сейчас не помешало расслабиться. Аккуратно вынимаю бутылку из рук папы и накрываю его пледом. Смотрю по сторонам. Все как раньше. Соль на своем месте, сахар и «стекляшки», все расставлено так же, как ставила она. Будто бы мама просто вышла куда-то и вот-вот вернется. Нужно просто сесть и подождать. Ждать можно целую вечность, но она уже не придет…

Возвращаюсь в свою комнату, сажусь напротив окна. Открыв стеклянную бутылку, делаю несколько глотков. «Фу, как он это может пить! Здесь же один спирт», — завопила я на весь дом. Ну, раз ничего другого нет, придется хлебать это пойло, наверняка весь бар опустошили гости, и эта бутылка — единственное, что успел спасти отец.

Вдалеке мелькают огоньки от фар машин. Тучи начинают рассеиваться. За ветками деревьев нашего сада тускло пробивается свет луны. Давно же тебя не было видно. Наверное, сейчас только луна и понимала меня. Вечно одна во свете солнца. Символ одиночества. Она всего лишь громадный камень. Бездушный, холодный камень. Как же хочется быть такой же, как она. Быть холодной и ничего не чувствовать…

Говорят, когда идет дождь, небо плачет вместе с теми, кто потерял в этот день дорогого человека. Когда идет снег, и метель заметает города, небо дарит людям надежду на то, что те, кто бесследно ушел, смотрит на них и передает привет через безмолвные холодные снежинки. Именно так говорила мне мама, когда я была маленькая.

Каждый раз, когда шел дождь, я смотрела тихо в небеса и спрашивала: «Сегодня кто-то снова улетел жить на звездочку?», а мама, наклоняясь ко мне, говорила, что так заведено в нашем мире. Кто-то приходит на землю, а тот, чье время уже подошло к концу, уходит жить в другой мир. В другое, волшебное царство, со своими законами.

— А когда твое время подойдет к концу, ты тоже уйдешь? — спрашивала я.

— Да, моя милая, когда-то мне придется оставить тебя, но все равно всегда я буду рядом с тобой, вот здесь, в твоем сердечке. Когда тебе вдруг станет одиноко и грустно, ты сможешь посмотреть на небо и вспомнить, как сильно я тебя люблю…

Делаю несколько глотков, ставлю бутылку на пол. Рассматриваю звезды. Ты не умерла, ты все еще жива, вот только в моем сердце…

Реабилитация

Смотрю в окно. Очередные записи в дневнике. Просто нужно выговориться, нужно рассказать, что на душе. Переворачиваю страницу, продолжаю писать…

«Дом опустел. Дни стали серыми и мрачными. После выпускного вечера я выбросила свой мобильник. Закрылась от внешнего мира. Все друзья и знакомые разъехались по разным городам и странам, чтобы поступить в престижный колледж. Отец в постоянных командировках.

Боль, стресс и депрессия — это лишь только побочные эффекты. Остаться одной, в пустой комнате, которая все еще хранит воспоминания, запах тех дней, когда было все по-другому, когда мы были счастливы. Одиночество — вот что разрушает.

Мой психолог говорит, что творчество, работа или какое-то новое хобби помогает отвлечься, на время забыть обо всем, уйти от негативных мыслей и жить, то есть пытаться жить дальше.

Я завела дневник. Записываю свои мысли и творческие порывы. Мои стихи ужасны. Да-да, знаю. Самокритика до добра не доводит, но иногда даже полезна.

Так вот, о чем это я? Каждая ночь — кошмары и мокрая подушка от слез. Истерики, припадки стали моими частыми гостями. Я превратилась в какое-то дикое существо. Питаюсь, сплю, справляю нужду. Ну, разве можно назвать это жизнью? Жалкое существование».

Поставив точку, встаю с кровати. Распахиваю окна, чтобы впустить немного кислорода. Вчера отец вернулся из Бостона. Наконец-то его затяжная командировка подошла к концу. Он стал работать больше, видимо, метод «погрузиться в работу» ему помогает лучше, чем мне.

Сидит, смотрит телевизор. Он вообще ложился спать? Разница во времени рано или поздно его доконает. Прохожу мимо. Останавливаюсь резко, оглядываюсь. Замечаю на журнальном столике кувшин с апельсиновым соком. Возвращаюсь назад, беру кувшин, делаю большой глоток прямо из горлышка.

— Люси! Ну, где твои манеры? — возмущается папа.

— Какие манеры, вы о чем, папенька? — включаю дурочку, ставлю все на свои места и быстро пытаюсь скрыться с места преступления.

Резкий звонок в дверь.

— Люси! Открой!

— Ну почему я?

— Люси! — ворчит.

Неохотно подхожу к входным дверям. Смотрю в глазок, открываю.

— Люси Томсон здесь проживает? — спрашивает почтальон.

— Да, это я! А в чем, собственно…

[5] Amor aut mortem (лат.) — любовь или смерть.