Индра улыбнулась.
— Да, Ллорны. Они следили за кораблем первых земных переселенцев и помогали и тайно помогали им. Ллорны давно мечтали о том, что на одном из галактических миров появятся существа, которые не захотят жить в мире, где правит Нажива. И терране оправдали их надежды. Но Ллорны не решались открываться перед экипажем «Геи» до той поры, пока…
— Пока Хор не дал приказ увеличить ускорение?
— Да. Этот момент был одним из самых важных в истории человечества. До той поры только ванриане осмеливались совершать дальние перелеты, и основывать на далеких мирах новые колонии. Но эти колонии были построены по старым образцам. Нечто подобное случилось потом и с дальними земными колониями. Экипаж «Геи» был первым, кем двигало желание построить действительно новый мир. И Ллорны помогли Хору и его друзьям!
А затем, спустя всего несколько десятков лет, на Земле появился сын Хора, Ивагор. Он выглядел столько же необычно, как и его отец, и обладал необычной силой убеждения. Телепатическая сила его была также очень велика.
— Представляю, как его встретили! — воскликнул Чейн. — Просто удивительно, что этого парня не прикончили в первый же день, или не засадили в тюрьму или больницу…
— О-о, все это пытались сделать! История жизни Ивагора на Земле поистине удивительна. В каких-то чертах она повторяла и историю Христа… Миллионы землян хотели растерзать человека с миров Ожерелья — ведь он утверждал, что потомки последних коммунаров с Земли все-таки сумели построить иное, более счастливое и справедливое общество, основанное совсем на других ценностях. Но немало других людей, особенно молодежи, поверили в него как в нового Пророка.
В то время на Земле еще стояла Цитадель на Крите. Ее Совет и решал судьбу сына Хора. Половина членов Совета выступала за тайную казнь смутьяна, половина была против. Решающим стало мнение Председателя Совета. И тот посчитал, что для стабильности общества Земли будет полезнее, если планету покинут все люди, явно или тайно симпатизирующих идеям коммунаров. После чего
можно будет наконец-то повсеместно, навеки веков запретить эту идеологию, которая принесла землянам так много несбывшихся надежд и так много несчастья.
И с той поры на космоверфях Луны началось строительство гигантских кораблей. Ивагор хотел, чтобы на мирах Ожерелья были перевезены многие виды земных растений и животных, и потому эти корабли скоро стали называть Ковчегами. Всего их было построено восемнадцать. Но Орден начал за ними охоту.
Мои предки, последние коммунары из России и Индии, летели в миры Ожерелья на последнем Ковчеге. Но на их корабль напала эскадра Ордена. Если бы у тебя было время, Морган, я могла бы показать тебе мнемофильм в этой страшной битве. Ивагор погиб в той битве, но его Ковчег сумел-таки дотянуть до нашей звездной системы и приземлиться на вполне пригодной для жизни планете. Ее назвали Москаделий — в честь двух столиц России и Индии — Москвы и Дели. А затем… Увы, времени для разговоров больше нет!
Чейн давно ждал этих слов, но сердце его тотчас болезненно сжалось. Он с тоской взглянул на Индру.
— Туннель уже готов?
— Да, готов… — на глазах Индры заблестели слезы. — Морган, я так мало успела тебе рассказать! Мы вообще были так мало времени вместе… Почему все так несправедливо в этом мире?
Она отвернулась, но по ее вздрагивающим плечам было ясно, что молодая женщина плачет.
Чейн успокаивающе погладил ее по пушистым плечам.
— Королева…
— Не называй меня так!
— Индра… Не надо так переживать из-за какого-то дикаря. Ты ведь меня совсем не знаешь… И я почти не знаю тебя. Прости, но я не успел тебя полюбить! Да и вряд ли я вообще смогу кого-нибудь полюбить.
— А как же те, две женщины, которых ты так стремишься спасти?
Чейн уверено покачал головой.
— Нет, это не любовь. Теперь я в этом твердо убежден. Я любил других двух женщин, и обе они умерли… Впрочем, это не совсем верно. Моя первая любовь, Врея, ждет меня на мирах Ожерелья! И когда-нибудь мы обязательно встретимся.
Индра не сдержала изумленного восклицания. Она стремительно повернулась к Чейну.
— О чем ты говоришь, Морган! Как ты мог побывать на мирах Ожерелья, которые закрыты смертоносными радиационными поясами? Ни одно живое существо не может…
Чейн с улыбкой перебил молодую женщину.
— Это долгая история, сейчас нет времени ее рассказывать. Но я действительно побывал однажды в той колонии, которую когда-то основал Хор и его друзья. Хотя я пробыл там совсем не много времени, но все же увидел, что там живут прекрасные и по-настоящему счастливые люди и нелюди многих рас! Капитан Дугин был бы рад услышать, что дело его жизни не погибло. И — спасибо Ллорнам! — никто, ни Федерация Звезд, ни Империя хеггов, ни даже Орден не сумели превратить эти чудесные миры в какой-нибудь очередной гнилой Хаосад… Прощай Индра!
Молодая женщина хотела было снять свою маску, но варганец остановил ее руку.
— Не нужно, — ласково сказал он. — Пусть уж лучше ты навсегда останешься для меня лишь королевой Талабана. Спасибо за все, что ты сделал для меня!
И он торопливо пошел к выходу из Храма Истории, где его уже поджидал нетерпеливый Варраш.
Индра с грустью проводила его взглядом, и тихо прошептала: