«Здорово же я вчера набрался… — подумал варганец, пытаясь собраться с мыслями. — Мила… Надо попросить Милу принести кувшин с рассолом. Дьявол, мне ведь сегодня надо отправляться в Свободные Миры, а я свалился с кровати на пол, словно завзятый пьянчуга!»
Пол вновь сильно вздрогнул, и ответом этому стал очередной взрыв диких воплей. Чейн с трудом приподнял веки, но увидел вокруг лишь темноту. Тогда он начал ощупывать пальцами пол. Это был отнюдь не мягкий ворсистый ковер его спальни, а жесткий металлический настил с крупными заклепками — словно он находился в трюме космического корабля.
Корабля?!
Чейн наконец вспомнил все, что произошло прошлой ночью, и даже застонал от злости Пьяное небо, в какое же дерьмо он вляпался? Перед отлетом в Свободные Миры ему захотелось немного расслабиться, и по тому он словно последний дурак в одиночку отправился на поиски Гваатха и Рангора. Селия рассказала ему про трактир «Пышка», где обычно собираются гуманоиды. И он пошел туда, вырядившись в рваную одежду городского нищего… А что же было потом? Ироксил… Почему в его памяти всплыло вдруг это имя?
Где-то неподалеку раздался металлический звук, как будто кто-то отодвигал засовы. Скрипнула дверь, и из тьмы полился поток бледно-желтого света Вопли разом стихли, а потом вспыхнули с новой силой.
— Эй вы, шваль, молчать! — послышался чей-то резкий голос. — Иначе, клянусь, я угощу вас нейрохлыстом!
Голоса опять стихли Чейн осмотрелся и увидел, что действительно находится в трюме большого корабля, заполненном несколькими десятками людей и гуманоидов. Трюм был отгорожен от входа толстой металлической решеткой. По ту сторону от нее стояли шестеро мускулистых полуобнаженных мужчин с нейрохлыстами в руках и бластерами на кожаных поясах
Невольничий корабль! Так вот почему ему вдруг вспомнилось это имя — Ироксил. Об этом странном типе на Мидасе ходила дурная слава. Поговаривали, будто князь Шарим не брезгует работорговлей, продавая зазевавшихся гуманоидов на отдаленные планеты Клондайка в качестве почти дармовой рабочей силы И якобы все эти темные дела проворачивает его доверенный человек по имени Ироксил. Он, Чейн, не раз собирался проверить, так это или нет, но до Ироксила у него за прошедший год руки не дошли.
А вот у самого Ироксила, кажется, руки дошли до него, Чейна!
Ситуация была дурацкой и чертовски опасной. Если князь Шарим вдруг узнает, что в его руках волей случая оказался сам Шериф.
На лестнице, ведущей в трюм, появились несколько человек. Впереди шел высокий, худой Ироксил. Он был одет в черный кожаный комбинезон, а на поясе висел бластер. Вслед за ним неспешно шел… сам Шарим в окружении телохранителей! Один из них выделялся невероятно высоким ростом и мощным телосложением. Чейн прищурился, пытаясь разглядеть черты его лица, но свет слепил глаза. Без сомнения, это был ювенал, принадлежавший к расе самых древних обитателей Клондайка. И он был очень похож на… Но этого не может быть!
Шарим подошел к решетке. Ироксил услужливо протянул ему фонарь, и князь стал оглядывать несчастных, запертых за решеткой. Чейн едва успел рухнуть на пол и спрятаться за чьей-то широкой спиной, когда яркий луч прошел над ним.
— Неплохой улов, — сказал Шарим, не обращая внимания на жалобы и крики плененных. — Даже люди есть… Надеюсь, они все подписали контракты?
Бледное лицо Ироксила осветила ехидная улыбка.
— Конечно, великий князь. Вы же знаете, я люблю действовать только законными методами. Вся эта рвань проигралась в кабаках и потому готова была подписать любую бумагу, лишь бы избежать расправы от рук разъяренных трактирщиков. Я выручил их, заплатил долги, а в качестве платы за это дал подписать бумаги о найме на работу — чего же еще надо? Эй вы, шваль! Разве дело было не так?
Гуманоиды и люди уныло опустили головы. Да и что они могли сказать?
Шарим усмехнулся, цепкими глазами скользя по будущим старателям.
— Ничего, парни, не унывайте! — хохотнул он. — Все не так уж плохо. Каждый из вас подписал контракт на два года и проведет это время на алмазных копях Красного Шара Недурное местечко! По крайней мере, не самое плохое в Клондайке. Согласно контракту, первый год вы будете отрабатывать потраченные на вас деньги. А второй год будете работать на себя. Если не станете валять дурака, то заработаете не только на обратный билет на Мидас, но даже накопите кое-какие деньжата про запас. Только не советую в следующий раз спускать эти деньги в кабаках вроде «Пышки»! Не то Ироксил опять схватит вас за шиворот! — И Шарим расхохотался. Чейн лежал на полу, ожидая, когда князь уйдет. Но князь словно что-то учуял и покидать трюм не торопился. И тут как назло с пола встал невысокий, крепко сложенный человек с морщинистым загорелым лицом и ежиком коротких седых волос.
— Черт побери, о чем ты плетешь, Шарим? — хрипло произнес он. — Какой обратный билет? Да если кто-то из нас вернется на Мидас, то сразу же пойдет к властям. Когда Шериф узнает, какими грязными делишками ты занимаешься, то тебе конец!
Так что обратный билет мы получим только в одно место в галактике — в ад!
В трюме воцарилась тишина. Гуманоиды тихонько стали отползать в разные стороны от смельчака. А тот стоял, сложив руки на груди, и презрительно глядел на нахмурившегося князя.
— Где ты раскопал этого урода, Ирок-сил? — резко спросил он.
Его помощник растерянно пожал плечами:
— Не помню, в каком кабаке… Кажется, он был мертвецки пьян. Трактирщик уверял, что этот парень задолжал ему почти тысячу кредитов, и я…
Шарим поднял руку, и Ироксил замолчал.
— Тысяча кредитов — это большие деньги, — мягким тоном заметил он, обращаясь к пленнику. — Если ты готов компенсировать мои затраты, то так и быть, в порядке исключения я готов отвезти тебя назад на Мидас на собственной яхте. Все равно я скоро возвращаюсь. Но если этих денег у тебя нет, то уж, будь добр, засунь свой длинный язык в собственную задницу! Я не люблю тех, кто слишком много болтает. Ну как, договорились?
Крепыш сплюнул на пол.
— Черта с два, — заявил он — Я только неделю назад вернулся из Красного Шара, больше туда меня и на аркане не затянешь. И прежде там было дерьмово, а сейчас старателям и вовсе продохнуть нельзя. Кто-то прибрал к рукам Шар и вовсю качает оттуда розовые алмазы, А расплачивается со старателями психоударами — да такими, по сравнению с которыми твой нейрохлыст кажется детской игрушкой. Я уже не говорю о том, что некоторые управляющие копий взяли моду буквально разрывать провинившихся парней на части, словно цыплят! Шарим, может, ты знаешь, что за дела там творятся? Я чудом вернулся на Мидас, чтобы повидать Шерифа и рассказать ему про все это дерьмо. Но, кажется, малость перебрал в кабаке на радостях по случаю возвращения из ада… Шарим, ты же хоть и князь, но все же человек! Поверь, в Шаре хозяйничают какие-то жуткие твари! Может быть, хегги. А может, кто и похуже!
— Хозяин, разреши, я поучу этого мерзавца, как надо разговаривать с великим Шаримом, — вдруг сказал ювенал и шагнул к решетке.
Чейн вздрогнул. Это был ювенал Рог! Но как же так… ведь Рог должен был неизбежно погибнуть тогда, год назад, в бою с новыми нейнами, напавшими на замок Шарима! Или он все-таки погиб? Но тогда…