Чейн мысленно вздохнул. Ему вовсе не хотелось терять драгоценные минуты на такие пустяки, как выслушивание потока благодарностей. Давно ли Кей Адерон холодно посматривал на него с подозрением и даже некоторым презрением? Еще бы, ведь до недавних времен в Свободных Мирах любой варганец считался врагом номер один и подлежал казни без суда и следствия. Это было платой за многочисленные разбойничьи рейды, которые прежде устраивали эскадрильи Звездных Волков в эту часть галактики. Сколько планет они там разграбили, сколько городов сожгли, скольких людей и нелюдей убили! Понятно, что для Кея Адерона казалась оскорбительной сама мысль, что его Базу охраняет Патруль из бывших космических головорезов. Но теперь-то все изменилось…
Неожиданно директор Базы нежно взял его под руку и указал в сторону парка, разбитого среди живописных скал.
— Не хотите ли прогуляться, дорогой командор, перед тем как усесться за пиршественный стол? Мои помощники на этот раз постарались на славу и приготовили для дорогого гостя самые роскошные блюда. Знаете ли, в Свободных Мирах знают толк в изысканной пище! Наша кухня популярна даже на мирах Федерации, а уж вино с Сартоураги ценится на вес звездного жемчуга.
Чейн удивленно приподнял брови, но промолчал. Ему было сейчас не до чинных прогулок между экзотическими деревьями, собранными с разных галактических миров. Но наверняка Кей Адерон имел причины удалиться подальше от здания администрации,
Директор Базы вновь рассыпался в благодарностях Патрулю.
— Теперь я убедился в том, что галактический Договор полезен во всех своих аспектах, — неожиданно закончил он, явно делая акцент на слове ВСЕХ.
Чейн насторожился.
— Что вы имеете в виду? — прямо спросил он.
Адерон вздохнул:
— Не хочется говорить сейчас о грустном, но… Недавно я получил сообщение из весьма надежных источников, что в Федерации и Империи хеггов есть весьма серьезные силы, которые хотели бы тихо свести на нет подготовку дополнения к Договору. Того самого дополнения, где Клондайк должен быть признан независимым звездным скоплением.
— Так, — мрачно сказал Чейн.
— Больше того, те же силы намереваются серьезно скорректировать и сам Договор.
— А точнее — разделить Клондайк на зоны влияния путем устранения с арены Звездного Патруля? — без обиняков спросил Чейн.
Адерон удивленно воззрился на него.
— А вы весьма осведомлены, командор! Тогда, наверное, вы знаете и о том, что Ассамблея Старейшин вчера на вечернем заседании приняла решение не посылать свою делегацию на Мидас?
Чейн тихо выругался сквозь зубы.
— Нет, об этом я не знал. Но подозревал, что дело идет к этому Насколько я понимаю, следующим шагом будет согласие Свободных Миров на тайную корректировку Договора?
— Боюсь, что вы правы, — кивнул Адерон, задумчиво глядя на мощное дерево со странным спиралевидным стволом, по которому пробегали искры сиреневых огоньков. — Видите это дерево? Оно с планеты Торея-5 системы двойной звезды Ландо.
Из-за прихотливых орбит обеих звезд сила гравитации на поверхности планеты меняется ежегодно, и так, что бедные растения растут самым прихотливым образом. На Торее-5 вы не найдете ни одной прямой травинки, все завито в спирали, кохлеиды и еще бог знает какие геометрические фигуры. Что поделаешь — все живое подчиняется мощной силе тяготения и послушно следует за ней! Такова, увы, и политика. Вчера варганцы были героями, чуть ли не спасителями галактики. Сегодня же все оборачивается против них и заодно — против независимости Клондайка. Завтра может опять все измениться — но поможет ли это Звездным Волкам? Боюсь, что к тому времени их уже не будет.
— Боитесь? Давно ли вы боялись, что мы именно БУДЕМ? — жестко усмехнулся Чейн. Директор Базы болезненно поморщился:
— Что толку вспоминать о прошлом? Сегодня я убедился, что Патруль совершенно необходим и что угроза Свободным Мирам идет не от Варги, а со стороны Гидры. Вы и понятия не имеете, командор, как важна для нас эта База. Трансураниды — это кровь любой цивилизации, а на Свободных Мирах почти нет этих полезных ископаемых… Короче, я готов помочь Патрулю. Если Старейшины откажутся дезавуировать свою подпись под Договором, то по крайней мере на бумаге все останется по-прежнему. Дорогой командор, вам надо срочно лететь на Сартоурагу! До праздника Шерифа еще осталось три месяца, и за это время можно многое сделать. Я со своей стороны приложу все усилия, чтобы в метрополии вас приняли должным образом.
Чейн нахмурился. Что? Лететь в Свободные Миры сейчас, когда в Клондайке все кипит, как в котле?
— У вас нет другого выхода, — словно догадавшись о его мыслях, продолжил Адерон, — Никто не спасет Патруль, да и варганцев вообще, кроме самих варганцев. Командор Беркт… он, безусловно, очень достойный человек, но… Впрочем, поговорите с ним сами. Уверен, что он сам пригласит вас. Чейн вспомнил свой разговор с каменным обелиском в пылевом облаке и покачал головой. «Вот как это у вас делается… — подумал он. — Вы ничего мне не приказываете и никуда не посылаете, а просто создаете такую ситуацию, что мне просто некуда деваться от намеченного вами пути. Или это просто случайное совпадение?»
— Я подумаю, — пообещал он. — Спасибо, господин директор. Очень рад, что в Свободных Мирах у меня появляются не только враги, но и друзья. А теперь, если не возражаете, я вернусь на флагман. Обстановка очень сложная, и я не могу…
Адерон испуганно замахал руками.
— Что вы, что вы! Командор, не забывайте, что отныне вы не только военный, но и большой политик. Если вы проигнорируете прием на моей Базе, то уже сегодня об этом узнают в Ассамблее. Уж мои помощники расстараются, будьте уверены… Зачем давать вашим противникам лишние козыри? К тому же красное вино с Сартоураги оценит любой гурман, а устрицы с Юверии просто диво как хороши. Ну а если эти устрицы покажутся вам изрядной гадостью, то советую не подавать виду. Я же не подаю!
Чейн вздохнул и покорно направился назад, к зданию администрации.
* * *
Этим же вечером, едва вернувшись на «Врею», он заперся в отсеке дальней нуль-связи и связался с Берктом. Огромные расстояния в восемь парсек заметно исказили изображения на экране, и все же Чейн сразу заметил, как осунулось и посуровело лицо командующего Первой эскадры.
— Чейн? — удивился Беркт, и на его лице появилась легкая улыбка. — Пьяное небо, ты вспомнил обо мне очень вовремя! На проклятой Сартоураге творятся дрянные дела.