И тогда махина весом чуть ли не в тонну обрушилась на него.
Чейн победно вскрикнул — и тут же ощутил, словно бы у него в голове разорвалась бомба. Проклятый нейн успел-таки перед гибелью нанести мощнейший психоудар!
И наступила тьма.
Глава 28
Чейн пришел в себя лишь под вечер. Он открыл глаза и увидел, что лежит в постели в своей гостиничной квартире. Рядом на стуле сидели встревоженные Мила, Банг и Дилулло. Где-то возле кровати тихо повизгивал Рангор.
С огромным трудом разлепив глаза, Чейн посмотрел на друзей мутным, тоскливым взглядом.
— Что… — прохрипел он и вновь зажмурился от невыносимой головной боли.
Когда боль схлынула, молодой варганец вновь открыл глаза и на этот раз увидел рядом с собой лишь одну плачущую от счастья Милу.
— Что… случилось?
Мила ласково провела ладонью по его одеревеневшему лицу.
— Все хорошо, Морган. Теперь уже хорошо.
Чейн полежал еще некоторое время, приходя в себя, а затем спросил:
— Я победил?
— Да. Помолчи, дорогой, тебе нельзя сейчас говорить.
— Расскажи, — уже более твердым тоном потребовал Чейн.
Мила еще раз всхлипнула и объяснила, что Чейн вышел из Дворца, только когда солнце стало склоняться к горизонту. К этому времени и команды всех шестерых князей, и многочисленная публика, и даже судьи пришли в крайнее возбуждение. Уже обсуждался вопрос о том, что надо срочно послать во Дворец спасательную команду. Но Главный судья категорически возражал — по правилам до двенадцати ночи никто не имел права вмешиваться в ход турнира. К тому же посторонние люди могли запросто получить кинжал в спину или стрелу в сердце.
Наконец портьеры в одном из выходов колыхнулись, и наружу вышел он, Чейн. Впрочем, слово «вышел» не очень соответствовало тому, что произошло на самом деле.
— Ты словно бы выкатился, — всхлипывая, объяснила Мила. — Я сама этого не видела, потому что подбежала к выходу, когда судьи уже подняли тебя на руки… Но ты все-таки вышел, единственный из всех!
Чейн кивнул с кривой усмешкой.
— Выходит… триумфального выхода победителя… не получилось… — уже довольно уверенно произнес он. — Ну и черт с ним… Я… получил психоудар?
— Да. И притом чудовищной силы. Врачи очень беспокоились за тебя, за твой…
— За мой разум, — усмехнулся Чейн. — Не надо подбирать слова, Мила. Гербал едва не прикончил меня. Но я, надеюсь, прикончил его?
— Еще как! Голова супернейна оказалась расколотой словно орех. Жуткое зрелище.
— Хорошо. А что… остальные?
— Рей Горн мертв. Шарим и Штольберг потеряли много крови, но они успели сделать себе перевязку и в общем-то чувствуют себя неплохо. Хуже с Алгисом Аббебе. Столько ран… Он находится в коме. Однако врачи считают, что организм у этого негра покрепче любой машины. Говорят, он все-таки должен выкарабкаться.
— Так. Выходит, я — Шериф?
— Почти. Сторонники Аббебе подали апелляцию Главному судье. Они заявили, что именно ты убил Рея Горна.
— А что… что говорит Шарим?
— Пока он отлеживается в своей личной больнице и молчит. Но судьи провели тщательный анализ всех ваших схваток и пришли к выводу, что Рея Горна убил все-таки Шарим. Хотя у него есть определенные смягчающие обстоятельства.
— Знаю… А что… у Крола? Мила наконец-то улыбнулась.