— Шутишь… Они давно заклятые враги. А после того, как к Антее внезапно подошла армия восставших рабов и гладиаторов, Антиох приказал окружить наш дворец одному из полков своей личной гвардии. Если бы рабы ворвались за городские стены, всех нас, вплоть до слуг, немедленно бы уничтожили! Антиох не имел ни малейших доказательств того, что Селькар связан с бунтарями, но рисковать бы не стал… — Ормера передернула плечами от ужасных воспоминаний.
— Выходит, восстание все-таки произошло? Его предводителем, конечно же, был раб по имени Крол?
— Да. Говорят, будто он, так же как и ты, вар-ганец. Он был сослан в Чрево и собрал там огромное войско из беглых гладиаторов и даже каких-то полуразумных тварей. Но восстание, к счастью, подавили. Около десяти тысяч бунтарей были убиты гвардейцами Антиоха, а еще две тысячи распяты вдоль дорог. Твой друг Крол бежал с несколькими сотнями своих сторонников. Возможно, он до сих пор скрывается где-то в Чреве.
— Ах, вот как… — огорченно процедил Чейн. — Но почему же Антиох не воспользовался смутой и не разделался с Селькаром?
— Почему… — грустно усмехнулась Ормера. — Да потому, что явный и известный противник куда лучше тайного и незнакомого. Селькар на виду, его свобода ограничена, за всеми его контактами наблюдают сотни глаз… А будь Селькар мертв, на его место главного оппозиционера немедленно пришел бы еще кто-то. Все патриции ненавидят Антиоха и мечтают занять его место. Этого нового вождя еще надо найти, обложить со всех сторон словно зверя, внедрить в его двор императорских шпионов… Все это дело не одного дня, а за такое время новый противник может совершить куда больше, чем старый — за год.
— Хм-м… понятно. Но петля на шее Селькара затягивается все туже и туже, верно?
— О-о, это еще мягко сказано! Муж последние месяцы страдает бессонницей. Даже о своих супружеских обязанностях он больше не вспоминает. И я не ропщу. Селькар отчаянно ищет выход из создавшегося положения. Потому он и рискнул покинуть Антею и прилетел на скоростной яхте на Мидас. Конечно же, у нас обоих в губернаторском дворце остались двойники, но мы не уверены, что этим ходом удастся провести шпионов Антиоха.
Чейн задумчиво взял блюдо с персиками и протянул их Ормере. Патрицианка взяла один плод, прикоснулась к нему жемчужными зубками — и вдруг подняла задумчивые глаза на молодого варганца.
— Постой, Морган… я что-то ничего не понимаю… Почему тебя интересует все это? Неужели ты тоже оказался здесь, на краю света, ради неких политических игр?
Чейн не стал отпираться.
— Все верно, прекраснейшая из женщин. Забудь о дикаре-варганце со стальными бицепсами.
Я давно играю совсем в иные игры. И очень может быть, что именно я смогу спасти вас с Селькаром.
— Ты?! — Глаза Ормеры округлились. — Но разве ты можешь остановить десятки тысяч гвардейцев Антиоха?
Чейн кивнул.
— Да, я постараюсь сделать это. И, конечно, не ради твоего мужа и даже тебя. Моя ставка в этой игре куда выше…
Дверь каюты с грохотом распахнулась. На пороге стоял могучий, двухметрового роста, темнокожий человек с двумя станнерами в руках. Его красивое лицо обезображивал рубец, пересекавший наискось щеку.
— Я Шарим, — грубым голосом произнес он. — Руки за голову, Звездный Волк!
Глава 16
Чейн быстро оценил обстановку. Возле открытого окна стояли еще два темнокожих здоровяка со станнерами в руках. Разумеется, они не представляли для варганца серьезной угрозы, и он без особых усилий мог спрыгнуть за борт. Но Ормеру спасти не сумел бы.
Варганец спокойно сложил руки на груди и, сощурившись, посмотрел на князя Клондайка.
— Шарим… — задумчиво произнес он. — Разве на моем корабле есть такой матрос? Или ты — обыкновенный грабитель?
Араб ответил грязной руганью.
— Запомни, чертов самозванец, что у нас, на Мидасе, чужаки должны знать свое место! — закончил он гневную тираду.
Чейн не стал спорить. Он спокойно вынул из кобуры бластер и бросил его на пол.
— Станнер тоже! — приказал Шарим.
Чейн пожал плечами и выполнил приказ. Затем он вновь уселся в кресло и приглашающе кивнул князю.
— Садитесь за стол, раз уж пришли на мой корабль. Леди Ормера, вы не будете возражать, если приятель вашего мужа разделит с нами эту скромную трапезу?
Супруга губернатора уже успела справиться с первым приступом испуга. Она кивнула и напряженным голосом произнесла:
— Теперь я понимаю, почему у меня последнее время возникло неприятное ощущение, будто за мной в городе кто-то следит. Это были ваши шпионы, князь Шарим?
Араб еще раз чертыхнулся, спрятал станнеры за широкий красный пояс и, подойдя к столу, посмотрел на супругу губернатора мрачным взглядом.