— Ты отличный боец, Морган Чейн, — наконец произнес он — Теперь я убедился, что ты силен, как варганец, и умен, как землянин. Представляю, как бы ты дрался, если бы в руках у тебя был бластер!
Чейн криво усмехнулся.
— Не советовал бы давать мне в руки бластер, Селькар.
Губернатор нахмурился.
— Я привык к другому обращению, Чейн.
— А я привык именно к такому, — отрезал варганец. — Впрочем, если вам так нравится, то на людях могу называть вас «мой повелитель». Глупейший обычай!
— Согласен, — кивнул Селькар, не сводя с молодого варганца настороженных глаз. — Однако большинство существ, и людей, и нелюдей, рождаются рабами и телом, и душой и потому должны знать свое место и почитать своих властителей. — Усевшись на металлический стул, он неожиданно сказал: — У меня тонкий слух, Чейн. Если не ошибаюсь, чтобы разозлить цургуна и вывести его из себя, ты произнес имя «Лорх»?
— Да, — вынужден был признаться Чейн.
— Но Лорх — это главный калган в дворцовой охране бога-императора! Где ты мог его видеть?
Чейн задумался. Губернатор Селькар был, без сомнения, умным и очень опасным человеком. Открываться перед ним страшновато, но… но что еще оставалось делать? Приходилось рисковать.
— Я встречался с Лорхом в дворцовом парке, — нехотя признался варганец. — Первый раз зверь хотел убить меня, но не получилось. А затем мы даже подружились, особенно после того, как он узнал, что я хочу сразиться с цургуном, чтобы получить гражданство.
— А что ты делал в дворцовом парке?
Чейн заелозил под пристальным взглядом губернатора. Да, Фарх был редкостной сволочью, но выдавать его очень не хотелось. Только как играть втемную с таким проницательным и властным человеком?
— Антиох однажды посетил нашу казарму, — нехотя признался он. — С ним был целый гарем. Ну, вот одна из красавиц и положила на меня глаз…
— Имя?
— Э-э… Вессара.
— И она подкупила Фарха?
— Да. К тому же наш взводный обожает играть в стереокарты, а среди рабов…
— Понятно. Умников в казармах не часто сыщешь… А теперь заткнись.
Селькар поднялся со стула и вновь начал мерить комнату тяжелыми шагами, задумчиво опустив голову. Чейну происходившее нравилось все меньше и меньше. Ясно, что Селькару был нужен такой лихой и бесстрашный боец, как Звездный Волк. И вряд ли дело пахло одними только гладиаторскими боями…
Наконец Селькар принял решение. Взглянув на Чейна, он внезапно спросил:
— Конечно, ты мечтаешь сбежать со Стальной планеты?
— Да, — ответил обезоруженный прямотой губернатора Чейн.
— Но сначала ты надеешься разыскать своих друзей?
Чейн кивнул.
— Что ж, я могу это устроить… Итак, я беру тебя в свою охрану. И отныне ты будешь считаться гражданином. В конце концов, цургун сам отказался от продолжения схватки, стало быть, ты можешь считаться ее победителем!
Губернатор вышел из комнаты, оставив Чейна в полном смятении. Он в течение дня обрел то, за что собирался драться долгие годы.
Но почему-то эта нежданная удача совсем его не радовала.
Глава четвертая
Несколько дней Чейн пролежал в городском госпитале. Это подтверждало перемену в его статусе, ведь в подобных больницах могли поправлять свое здоровье лишь граждане Антея. Но особой радости от этого он не получил, так как день и ночь возле дверей его палаты дежурили ангоряне. По их указанию единственное окно забрали толстой стальной решеткой. Видимо, губернатор не желал, чтобы его новый охранник ломал голову над планами побега.