Амур-батюшка. Книга 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однажды Егор позвал Барабанова ловить сазанов подо льдом.

Федор охотно согласился рыбачить. Все утро мужики провели на льду неподалеку от поселья. Возвращаясь в обед домой, рыболовы заметили вдали, на снегах, движущуюся черную точку.

— Кто-то едет снизу, — вымолвил Егор.

— Гольд на собаках, — отозвался Санка.

— Видишь, что ль?

— Нет, не вижу, — ответил парнишка, — а шибко быстро бежит.

Точка скрылась за торосами, и переселенцы разошлись по землянкам. Немного спустя Егор вышел еще раз поглядеть, кто же все-таки едет.

Из торосников, которые тянулись верст на пять, на простор гладкого снега вылетела собачья упряжка. Псы мчались во всю прыть, направляясь наискось к землянкам.

«Какой-то гольд к нам торопится, — подумал Егор. — Не от Ивана ли?»

Поравнявшись с кузнецовской землянкой, ездок в шубе соскочил с нарт, завернул их за дужку прямо на поселье и густо рявкнул на собак:

— Кой!

Псы свернули в сторону и снова рванули нарты. Судя по низкому, густому голосу, ехал русский.

На косогор взлетела дюжина огромных золотистых псов. Тут-то Егор разглядел седока. Упряжкой правил здоровенный курносый поп в мохнатой китайской шубе.

— Торо! — воскликнул поп, втыкая палку в снег.

Нарты остановились.

— Батюшка, свет ты наш, отец родной! — выбежав из землянки, восклицал прослезившийся Барабанов.

— Заходите в жило, батюшка, — приглашал Егор, осторожно подступая к упряжке, — а мы управимся с собаками.

— Умеешь разве? — спросил его поп.

— Да как-нибудь.

— Нет уж, давай я сам, — возразил священник и стал укладывать упряжку на снег.

Из всех землянок выскочили переселенцы и обступили попа. Он возился с собаками, изредка поглядывая на собравшихся. Сермяги, рваные шапки, лапти, куртки «крестьянского», еще в России катанного сукна, бледные лица, всклокоченные бороды, лихорадочно блестевшие глаза, худенькие полуодетые ребята, девочки-подростки, строгие и молчаливые, как взрослые бабы, темнолицые изможденные женщины с нахмуренными бровями, вот-вот готовые безудержно зарыдать или заговорить о своих бедах, — все это уже было знакомо попу, не впервые видел он нужду, голод и болезни переселенцев.

— Как поселье-то назвали? — весело, густым басом спрашивал он, приглядываясь к лицам мужиков.

— Да еще без названия живем, — угодливо ответил Федор. — Так Додьга и Додьга прозываем.

— Сами-то с Урала, слыхал?

— Оттель, батюшка.

— Ну вот и поселье-то Уральским надо называть.

— Да так и зовем! — сказал Егор.

Управившись с собаками, священник подозвал Кузнецова, которого сразу отличил как мужика крепкого и покладистого.

— Веди к себе, богатырь, — вымолвил он. — У тебя стану. Как зовут-то тебя?

— Егором, батюшка.