Тяжелый дождь (СИ): читать начало книги онлайн

Четыре пустых стены. Тысячи затёртых книг, с помощью которых ты воссоздаёшь миры, всецело поглощающие тебя и твои рефлексии. Сотни исцарапанных дисков, пересмотренных до глазного геморроя. Братья и сёстры, в компании которых ты находишь диалог. Зачем нужны партнёры, если можно выделить специальный день для мастурбации? Миллионы аксессуаров в отсутствии наряда. Уныние не разбивается о стены, но отражается от них. И каждый новый инсайт, каждое осознание собственной ненужности - плевок в копилку одиночества.

В номере, видимо, ни один человек решил покончить с жизнью, пустив пулю в висок. Обои над кроватью не единожды чистились, но алые пятна по-прежнему проступают. Своеобразный кровавый нимб над головой Каталины. Она почти полностью укрылась одеялом, спрятав повреждённую руку под подушку. И она прекрасна.

Уникальное знание.

У тебя есть всё. Возможности, время и средства. Любой шаг - это шанс, частично гарантированный успех. Но в твоей голове есть такой угол, в который не может проникнуть сила воли и выдрать оттуда ненужное воспоминание. Ненужную информацию, провоцирующую дикую боль.

“Дэл Симмонс. Тебя ведь теперь так зовут?”

“Это ты сжег своих родителей!”

“Отправь Лину в “Лэнгот”, напиши за неё сценарий”

Обрывки фраз из письма. Они не дают мне заснуть. Судя по виду листа, на котором Дэлмер Симмонсон писал самому себе, послание увидело серый свет несколько лет тому назад. И если Каталина перед нашей встречей находилась в “Лэнготе”, почему Дэл тянул с затиранием её памяти? И что он ей сказал, раз она до сих пор не разговаривает ни со мной, ни с кем бы там ни было? Ответы есть в тетради, в которой Дэлмер представил собственное жизнеописание, чтобы у него-возродившегося имелась полная информация. Вся эта афера с “Лэнготом” - всего лишь попытка избавиться от переживаний. Дэл по-прежнему располагает информацией о своём прошлом, но теперь он не подавлен, он не винит себя. Потому что он не знает, кто его родители. Почему он, Дэл Симмонс, должен их любить и уважать? Жалеть о том, что убил их? Это не имеет значения, так как теперь его родные - это неловкое упоминание в мемориальной тетради. Несколько строк, посвящённых незнакомым людям.

Уникальное знание - своего рода подарок людям. Несомненная удача, фарт. Ведь если каждый человек смог бы выжигать воспоминания напалмом, не было бы ничего. Воспоминания создают эмоции.

“Свали всё на сестру”

“Пусть думает, что это её вина”

“Ты тоже можешь помогать людям”

Я вспомнил то сочинение, которое висело на доске почёта в детском доме. Аманда Г.

Аманда Гленнкасл. Десять лет.

Я мог бы сказать, что это совпадение, и эта самая Аманда - всего лишь одна из миллионов сирот, которые пережили страшное детство. Если бы не единичный телефонный разговор:

- У меня сё арошо, - несвязная речь Мелиссы в пятикубовом шприце, валяющимся где-то неподалёку от неё. - У меня же теперь есть дочь. Дочка. Мы назвали её Амандой. Красивое имя, а? Братик, не хочешь риехать, познакоться с пемянницей? Ей, кстати, деять. Думаю, она будет рада, сам понимаешь. Тем более еётец, педрила долбаный, вчера приставился.

Что бы ни происходило в жизни Мелиссы, она всегда прекрасно понимала - это её проблемы. Её вина. Она ширяется, работает шлюхой, а может, и умерла уже. Тот звонок - единственная попытка связаться с последним живым родственником.

- Ой, подожди, кто-то пришёл, подожди, родной…

Она не бросила трубку, но я услышал лишь: “Здравствуйте, мэм. Мы из орган…”

…ов социальной опеки.

Она никогда не просила денег. Не напрашивалась в гости. Единственное, о чём она всё же не успела попросить, - забрать Аманду к себе.

Отец умер на игле. Мать официально нигде не трудоустроена. Девочка пишет сочинения о том, кем являлись её родители. И она не выливает на них дерьмо, а вспоминает, как папа уснул в последний раз, какие красивые наряды были у её матери-шлюхи.

“Подобные проблемы по большей части касаются молодых людей. Проще говоря, они готовы менять что-то”.

Пол Маккалеб частенько поражал своей тупостью, несмотря на его изобретение, но эта мысль позволяет зацепиться за надежду.

В кармане завибрировал мобильник.

Дэл…я слушаю.

- Где…ёб твою мать….Каталина…

Дэл, успокойся…

- Я тебя ещё раз спрашиваю: где, блядь, Каталина?!

Я не могу сказать, извини, “друг”.