— Проверю, что у нас осталось после обеда, — отозвалась Дениз, поднимаясь.
*****
В последние годы Тайлер редко оставалась на ночь у родителей. Обычно это случалось после позднего ужина или празднования чьего-либо дня рождения. Или как в тот день, четыре года назад, когда родилась Джоди. Её маленькая племянница. В ту ночь они с отцом долго сидели в саду, опустошив почти две бутылки виски. Папа сетовал на то, что ему так и не удалось выяснить у Дениз, кто отец ребенка, иначе он оторвал бы этому мерзавцу ноги. Тайлер тоже этого не знала. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, они с сестрой были очень разными. В детстве Тайлер росла настоящим сорванцом, а Дениз была её полной противоположностью. Они редко проводили время вместе и только с возрастом стали ближе, и научились понимать друг друга.
В ту же ночь Тайлер узнала от него нечто ошеломляющее. В молчаливом изумлении она слушала историю о его любви к молодой, красивой девушке, с которой он учился в одном колледже. О том, как два года он боялся даже заговорить с ней, а однажды нашел плачущей на заднем дворе общежития. Девушка была беременной, а отец ребенка, испугавшись ответственности, забрал документы и исчез из города. В тот же вечер папа предложил ей выйти за него. Он всегда быстро принимал решения. Правда, поженились они только через год, когда Дениз уже родилась. Это объясняло — почему старшая сестра носила фамилию мамы. А ещё через год родилась Тайлер. То, что она услышала, казалось невероятным. Ей всегда казалось, что сестру отец любил больше. К ней самой он был очень требовательным, а к Дени относился с какой-то особой нежностью. Тайлер была уверена, что оберегая Дениз, он никогда не расскажет ей эту историю. И она тоже не собиралась этого делать.
Сейчас их отец был учредителем, владельцем и генеральным директором телерадиоканала «Devero Time», который основал, когда ему едва исполнилось двадцать пять лет. В самом начале это был радиоканал, вещающий местные новости и популярную музыку. Очень быстро он превратился в один из самых популярных в Сиэтле, и отец выкупил один из убыточных местных телеканалов «Time», объединив их. Теперь «Devero Time» вёл вещание по всей стране, и в планы отца входило открытие нескольких филиалов в Европе.
Закончив колледж, Тайлер проработала в «Devero Time» два года, прежде чем ушла, устав от бесконечных конфликтов с отцом, и оправилась в свободное плавание. Последнее время она довольно успешно занималась бизнес-консалтингом, являясь свободным консультантом по вопросам развития. Вернуться сейчас означало потерю свободы, которой ей удалось достичь, но если папа действительно нуждается в помощи, другого выхода не было.
Её комната немного изменилась, с тех пор как она жила здесь до своего отъезда в колледж, но в ней всё ещё оставалась её вещи. Стены и мебель тёплого шоколадного и нежного кремового цвета создавали успокаивающую, уютную атмосферу.
Аккуратно повесив куртку на спинку стула, Тайлер посмотрела на часы и включила приёмник. На небольшом дисплее засветилось название «FD Radio». Знакомый голос заполнил спальню, и она улыбнулась, присев на краешек кровати и устало опрокинувшись на спину, закрыла глаза.
Тревога за папу постепенно отступала, и Тайлер прислушалась к глубокому, мелодичному голосу, звучавшему из динамиков. Между восемью и десятью вечера транслировалось развлекательное шоу «Ночной эфир». Обычно в это время она возвращалась с работы и слушала его в машине, или уже дома, в своей квартире. Это стало своеобразным ритуалом. За последний год она пропускала эфир, лишь когда ужинала с коллегами или проводила время с Гленом. Ей были интересны темы, которые они обсуждали в эфире. Иногда это было что-то о любви, верности, измене и вообще природе человеческих отношений, а иногда в разговорах затрагивались более серьёзные социальные вопросы или вопросы политики. В любом случае слушать их было приятно. Всё это сопровождалось отличной лирической музыкой в стиле блюз, джаз или соул. Ей нравилось представлять в своём воображении ведущих: Диану Картер и Марка Бенсона, которых она никогда не видела. Он рисовался ей высоким, симпатичным блондином с глубокими карими глазами. Его низкий голос ассоциировался с настоящим плейбоем. Но ещё больше Тайлер завораживал женский голос: живой, волнующий и чувственный, богатый множеством различных оттенков, который она могла бы слушать бесконечно. Диана Картер виделась ей жгучей брюнеткой с яркими голубыми глазами, чем-то похожей на Монику Беллуччи или Сальму Хайек. Размышляя о ведущих, она почему-то была уверена в том, что они намного больше, чем коллеги. То, как Марк понижал голос, обращаясь к Диане и произнося её имя совершенно по-особенному, и то, как она отвечала ему: с дразнящей ноткой флирта, мягкими чувственными вибрациями — постоянно наводило её на такие мысли. Тайлер наслаждалась ими почти в равной степени. Их весёлыми подшучиваниями и горячими спорами, серьёзными рассуждениями или безобидными перепалками. Это увлекало её так сильно ещё и потому, что никак не могло быть средактированным сценарием. Чистейшая импровизация, которой она даже чуточку завидовала. У неё никогда не получалось вести разговоры с такой лёгкостью и моментально находить нужный ответ на любую тему, облекая его в слова. А эти двое справлялись с этим мастерски.
Заставив себя подняться, она прибавила громкость и принялась раздеваться, чтобы принять душ.
*****
У входа в кардиологию их встретил заведующий отделением, попросив пройти в его кабинет для разговора. Мама взволнованно последовала за ним, и её лицо стало розовым от волнения, а Дениз бросила хмурый взгляд на Тайлер, напряжённо поджав губы.
— Миссис Деверо, — произнес врач, беря в руки папку, в которой, по всей видимости, находилась медицинская карта отца. — Во время обследования мы обнаружили у вашего мужа существенный дефект аортального клапана. Обсудив все возможные варианты лечения на комиссии, мы пришли к решению, что следует провести его замену путем эндовоскулярной операции. Вашему мужу уже сообщили, и он согласился.
— Когда? — вопрос мамы прозвучал слабо и безжизненно.
— Как только он пройдёт все подготовительные процедуры.
— Это опасно? — негромко спросила она, и Тайлер, подойдя ближе, взяла её под руку, побоявшись, что мама потеряет сознание.
— Мы уже много лет проводим подобные операции. Восстановительный период после них занимает гораздо меньше времени. Осложнения возникают крайне редко, и мы уверены, что всё пройдёт хорошо, — ответил доктор.
— Можно нам увидеть его? — голос мамы задрожал от едва сдерживаемых слёз.
— Конечно. Он ждёт вас, — успокаивающе улыбнулся доктор.
— Я сейчас подойду, — Тайлер бросила многозначительный взгляд на Дениз и осталась в кабинете.
Дождавшись, когда дверь за ними закроется, Тайлер глубоко вздохнула, посмотрев на доктора.
— Других вариантов нет? — задала она вопрос, который первым возник в её голове. — Может быть, есть какое-нибудь лечение?
— Если бы были другие варианты, я не стал бы предлагать операцию. Ваш отец сильный, здоровый мужчина, а это наименее травматичный и безопасный способ восстановления нормальной работы сердца. Мы планируем провести её под местным наркозом. Он сможет встать на ноги уже на следующий день. Конечно, потребуется определённый восстановительный период, но он будет значительно короче, чем при других способах оперативного вмешательства.
Тайлер лишь кивнула в ответ.
— Я понимаю, как звучат для вас слова «операция на сердце», но, поверьте, всё не так страшно, как вы думаете. Сейчас его сердце работает под нагрузкой. Это может привести к нежелательным последствиям в скором будущем. Операция значительно улучшит качество жизни вашего отца.
— Хорошо. Я поняла. Сколько времени займёт подготовка к операции?
— Мы проведём её на следующей неделе. Возможно, в среду.
— Спасибо, — его спокойствие и уверенность немного успокаивали.
Когда Тайлер вошла в палату, отец полусидел, держа за руку маму. Его серые глаза сверкнули, и он широко улыбнулся.
— Ну что, заставил я вас поволноваться? — бодрым, насмешливым голосом спросил он.