Там, где живут ведьмы (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оставалась последняя деталь. Порыскав немного, Адель нашла у колдуна смятую пачку сигарет, хлопковый платок, бумажник с деньгами и пару затерявшихся монет в джинсах. В потайном кармане жилетки она обнаружила разрешения на ношение оружия и применение боевой магии, а так же паспорт, который незамедлительно раскрыла на главной странице и внимательно прочитала. Помолчав немного, ведьма высоко вскинула бровь и неопределенно хмыкнула. После этого она быстро закрыла паспорт, распихала все свои находки обратно по карманам и была такова.

В следующий раз Адель вернулась уже только после того, как приняла горячий душ, смыла грязь, переоделась в свежую одежду и разобралась со своими собственными порезами и ушибами. Колдун все так же спал, дыша размеренно и глубоко. За окном лил осенний дождь.

Подтащив к кровати табуретку и поставив на нее стакан виски, Адель села на кровать, откинулась на стену, а ноги сложила поверх ног мужчины. Последний снова никак не отреагировал на действия ведьмы, не пошевелился и даже не нахмурился во сне.

Пригубив виски, ведьма устроила у себя на коленях чарбук и включила технику. По двум прозрачным стеклам в скрепленных между собой тонких металлических рамках с легкими узорами в стиле арт-нуво забегали светящиеся мерным светом круги, линии и всполохи. Загрузившись, чарбук услужливо нарисовал на одной своей стеклянной половине клавиатуру, а на другой — основные функции, которые он готов предложить. Адель подключилась к сети и углубилась в поиски информации о своем новом знакомом.

Как оказалось, найти о нем хоть что-то было той еще задачкой. Она не стала искать его среди официальных зарегистрированных магов и охотников и сразу пошла вглубь, на обратную сторону сети, где царили свои порядки и заключались далеко не самые честные сделки. Там-то она его и нашла, в списках охотников с иностранным гражданством, но работающих преимущественно в Российской Империи. Лицензия у него была, с достаточно высоким уровнем, разрешавшим не только ношение оружие и использование боевой магии, но и открывавшая доступ к кое-каким запретным для обычных магов заклинаниям. Но вовсе не это заинтересовало Адель, а три заглавные буквы в конце идентификационного номера. Если с «S» было и так все понятно, по аналогии с «В» в номере самой Адель, то «D» и «R» проливали свет на совсем новые и куда более серьезные обстоятельства. Ведьма не удержалась и с удивлением взглянула на спящего колдуна.

— Oh, common, sorcerer. You must be kidding me, — прошептала она с заинтригованной усмешкой и вновь вернулась к изучению обнаруженных данных. — Круче даже, чем моя личная «М — значит медиум» в хвосте…

Она накопала на него столько, сколько было возможным отыскать на теневой стороне сети, но в итоге получилось не так уж и много. Точнее даже слишком мало, что, впрочем, тоже было важно.

Под конец Адель еще немного поискала информацию касательно собственных проблем и отложенной до завтра работы, после чего отключила питание чарбука, сложила его стеклянные створки вместе и положила на табуретку рядом с давно опустевшим стаканом. Сладко потянувшись, она размяла уставшую шею и одним плавным движением перетекла из сидячей позы в лежачую. Она устроилась на покрывале рядом с колдуном и, подперев голову рукой, с интересом на него посмотрела.

Его нельзя было назвать красивым. Худое вытянутое лицо с высокими резкими скулами и длинный прямой нос с острым кончиком, от чего весь его профиль напоминал лезвие топора. Губы его были тонкими, точно одна бледная линия, а брови — с четким угловатым изломом. Мужчина заметно хмурился во сне, что только сильнее подчеркивало резкость и остроту его черт. Тем не менее, в линиях его лица явно угадывалась порода и благородство. Редкий аристократизм, обусловленный не формальными документами и титулами, а кровью и характером. Она-то и придавала колдуну ту самую привлекательность, которую не смогла бы принести самая идеальная, но обыденная и лишенная индивидуальности красота. Встреть его Адель где-нибудь просто на улице, то точно бы обернулась на него посмотреть. Но судьба распорядилась иначе, и теперь мужчина, который собирался ее убить и которого едва не убила она сама, лежал на ее кровати и спокойно спал сном без сновидений. Такая ситуация для Адель была совсем не типичная, хотя бы потому что ведьма очень не любила посторонних в своем доме и тем более в постели.

Технически у нее не было дома. То, что им когда-то являлось, давным-давно сгорело дотла, и с тех пор Адель блуждала по свету, останавливаясь то тут, то там. Вся ее сознательная жизнь состояла из бесконечной череды съемных комнат и квартир, отелей и мотелей, а иной раз и первых попавшихся закутков и подсобок. Но всякий раз новое место превращалось в ее личное пространство, которое ведьма ревностно охраняла от чужого проникновения. Да, время от времени, приходилось, сцепив зубы, пускать кого-то к себе из-за важных и неотложных дел, но если можно было избежать вторжения, Адель делала все, чтобы этого добиться. Ее комната была только ее, даже если речь шла о номере в дешевой гостинце, а уж кровать и вовсе становилась святая святых. Кто бы ни спал на новой постели до нее, как бы ни был продавлен матрас, а простыни — застираны, Раскольникова никому не разрешала и такой мелочи, как присесть на самый краешек. Любовники исключением не становились. Адель всегда шла к ним и никогда не приводила к себе. Такая уж у нее была своеобразная особенность.

Но колдуна ей девать было попросту некуда. Больница отметалась сразу же, знакомых у нее здесь не было, а оставить его на стройке она не могла. Пришлось тащить его к себе, но на крохотном продавленном диване в ее новой квартире он со своим почти двухметровым ростом явно не уместился бы. А вот кровать оказалась в самый раз и была достаточно широкая, чтобы Адель могла прилечь рядом и между ними еще оставалось достаточно места, чтобы бы можно было как в старой сказке положить меч, но ведьма все равно чувствовала тепло мужского тела. Она внимательно наблюдала за тем, как почти незаметно опускается и поднимается грудь колдуна, как двигаются его ноздри и время от времени подрагивают веки. От него пахло озоном, грязью, кровью и лекарствами, но Адель было все равно. На самом деле даже внешность не играла особой роли. Ее влекло к нему, как магнитом, по совсем другим причинам.

Много она встречала людей с искалеченными и изуродованными душами и даже тех, от кого оторвали целые куски.

А вот человека с покалеченной душой, но сшитой-перешитой и заплатанной странным, запутанным и неведомым заклинанием, которое явно не относилось к исцеляющим, она видела впервые.

Адель не могла разобрать, что за магия опутывала дух колдуна, но как медиум ясно видела, что именно она некогда вытащила мужчину с того света, защищала и не позволяла так просто умереть снова, а как ведьма чувствовала, как пульсирует мерным светом центр заклятия за правым глазом спящего.

Так необычно. Так интересно.

Но любопытство любопытством, а стоило самой идти спать и набираться сил. Подавив в себе соблазн отпихнуть колдуна ближе к стенке, а самой занять основную часть кровати, Адель все же решила перебраться на диван. Всего на одну ночь, не убудет… Но прежде, чем подняться с постели, женщина подалась ближе и дотронулась кончиками пальцев до скулы колдуна. Внезапно мужчина тяжело перевел дыхание и неосознанно подался навстречу ее руке.

— No… stay… — едва слышно сорвалось с его губ, точно обычный вздох, и крепкий сон вновь окутал его разум.

Адель удивленно моргнула, не ожидав такой реакции. Интересно, кому предназначались его слова? Вариантов было слишком много, да и стоило ли гадать? Надо будет — еще успеет узнать.

А пока Адель склонилась к самому уху колдуна и тихо прошептала:

— Спи. Я буду рядом.

С этими словами она поднялась на ноги, небрежно накинула на колдуна тонкий плед и ушла спать в соседнюю комнату. День выдался долгим и невероятно безумным, но завтра обещало быть еще более сумасшедшим и трудным.

Под бодрые звуки радио яичница на плите шипела и плевалась маслом в разные стороны. Вторую половину сковородки оккупировали ломтики бекона, которые вели себя не менее шумно. На соседней конфорке румянились в специальной сковородке с выемками, которую Адель посчастливилось найти среди кухонной утвари в новой квартире, круглые датские оладьи. Золотистые пышки источали приятный аромат осенних яблок и с одного бока уже начинали опасно темнеть, но хозяйка вовремя спохватилась и успела перевернуть оладушки до того, как они успели подгореть. И вновь посмотрела через гостиную на открытую дверь в свою спальню. Там, за завесой из стеклянных бус, можно было увидеть кусочек кровати и то, как мужская рука преспокойно свешивается с края, а от ее запястья змеится вниз тонкая золотая цепочка.

Время подходило к полудню, но колдун до сих так и не проснулся. Для мага, который едва не умер от разрушения внутреннего источника, даже после своевременной медицинской помощи спать сутками было вполне нормально и естественно, но вот у Адель лишних часов ожидания пока горе-колдун проспится в запасе не находилось. Впрочем будить его тоже смысла не имело — все равно не проснется. Так что оставалось только ждать, ведь он нужен был Адель. А она ему, что самое интересное, еще больше.

Немного раздраженно Раскольникова повела плечом и вернулась к готовке. Она-то проснулась еще до зари и успела сходить на кладбище, понаблюдать за происходящим там. После того, как она выяснила, кто именно за ней следил и почему, ее первоначальная теория о происхождении упырей претерпела серьезные изменения и план действий пришлось в корне менять.

Но прежде чем начинать действовать нужно было дождаться, когда оклемается колдун и обстоятельно поговорить с ним, а пока можно было и перекусить.

Немного помедлив, Адель перевела взгляд от спальни обратно к плите и убрала сковородки с огня. Румяные датские оладья упали на большую тарелку к уже готовым и остывающим пышкам. Рядом в большой миске в кучу были свалены спелые яблоки и груши и источала теплый аромат буханка свежего хлеба, который Адель прикупила в ближайшей пекарне, возвращаясь с кладбища. Ведьма убавила звук у радио, достала из шкафа турку и принялась готовить кофе, тихо мурлыкая себе под нос старую колыбельную:

— Спи спокойно, детка, на еловой ветке. Ветер задувает, колыбель качает. Обломилась ветка, полетела детка вместе с колыбелью на сырую землю…

— I realized that you`re medium, but did not expect such strength, — прозвучало под громкий шелест стеклянных бус. Адель на секунду замерла от неожиданности и, стараясь не выдавать своего напряжения, обернулась на голос. Колдун стоял на пороге в спальню, прислонившись к дверному косяку, и старательно тер глаза. На его запястье все так же сверкала золотая цепочка.

Он выглядел неважно и помято, но определенно лучше, чем любой другой маг мог надеяться, окажись в сходной ситуации. Возможно, дело было в той странной магии, которая опутывала его душу, но должно быть он сам по себе был крепким малым. Прямо как гробовой гвоздь.

Улыбнувшись мелькнувшей в голове ассоциации и чуть расслабившись, Адель спокойно ответила с заметным акцентом: