подходим друг другу. И если все получится так, как я запланировал, то сегодняшний
вечер закончится совсем не так, как вчерашний.
Стелла слегка улыбнулась, и ее взгляд снова опустился к моим губам.
Я склонился поближе к ней, подразнивая, и прошептал в губы:
— Здесь хочу прояснить еще кое-что. Когда я поцелую тебя, предполагается, что
ты поцелуешь меня в ответ. Это понятно?
Она кивнула, и наши губы, наконец, встретились. Я хотел бы дождаться устного
ответа от нее, но тело отреагировало по-своему. Прижав ее к себе, я прильнул к ее губам.
Она слегка приоткрыла рот, и я впился в него, прикасаясь к ее языку своим, поглощая ее, покусывая, смакуя вкус. Я запустил руки в ее длинные волосы, прижимая ее к себе очень
крепко, и она схватила меня за рубашку. Углубив поцелуй, я пытался передать ей свои
сожаление и голод. Еще никогда в жизни мне не было так хорошо. Ее стон снова сделал
меня твердым, и я понял, что дышу только тем воздухом, который она отдает мне. Я
потерялся в этом поцелуе и ярко представил себе, что же должно произойти дальше.
Опрокинув Стеллу на диван, я оторвался от ее губ, чтобы проследить поцелуями линию
подбородка до самого ушка, и она позволила мне накрыть ее тело своим, но тут раздался
громкий удар в дверь.
Стелла подскочила подо мной, но я крепко держал ее, удивляясь про себя, кому
нахрен я мог понадобиться именно сейчас. Дверную ручку начали дергать, и я мысленно
поблагодарил Дану, за то, что она закрыла дверь снаружи своим ключом. Стелла
пошевелила бедрами, отчего мой член стал еще тверже, и я нехотя оторвался от нее.
— Маккой! Немедленно впусти меня! Нам нужно поговорить! — раздался крик
Эдварда Херста, и я застонал.
— Стелла, это самый большой мудак из всех, кого мне когда-либо доводилось
встречать. Он расстроен, и, вероятнее всего, станет нести чушь и еще попытается
вывалить на меня все свое дерьмо. Я могу с этим справиться, но если он начнет
приставать к тебе, прошу, оставайся бесстрастной. Не позволяй ему достать тебя, слышишь? — прошептал ей на ухо.
Она кивнула и тут же схватила свою сумку, за секунду создав на кофейном столике
рабочую обстановку, а затем мы оба привели свою одежду в порядок. Меня буквально
распирало от гордости, когда я заметил, насколько припухли ее губы, и зарумянились
щеки. Она перебросила волосы через плечо, слегка прикрыв лицо, и подала мне знак, чтобы я впустил Эдварда.