практически каждый журналист в этом городе. Все хотели получить мои комментарии к
сложившейся ситуации, но только не ты. Звонил лишь твой помощник. На этом закончим.
Всего хорошего!
— Подождите!
Я повернулась к ней и увидела слезы в ее глазах.
— Я приглашу для вас Элли. Она ждет.
— Ты та еще штучка! Думала, я поверю в твою маленькую сценку «Кто здесь
хозяин»? Ты вообще знаешь меня?
— Мне это необходимо, Стелла. Если из-за меня канал потеряет это интервью, меня просто уволят. Пожалуйста, не уходите, — взмолилась она.
Я кивнула и посмотрела, как она медленно удаляется.
— Это было горячо, — прошептал Макс, нежно целуя меня в шею.
— Думаешь?
— Эмм...
— Мы можем сказать Джейку, что я тоже задира?
В его глазах вспыхнула ревность, но он улыбнулся.
— Да, детка, мы можем ему об этом сказать. Не уверен, правда, что он нам
поверит. Он убежден, что твой характер напоминает сахарную вату.
— Ну, теперь у нас есть история, которая говорит об обратном. Не люблю, когда
меня обманывают.
— Я заметил.
Я хотела сказать кое-что еще, но увидела, как к нам приближается Элли. Она
слегка нервничала, но все же держалась как настоящий профессионал. Улыбаясь, она
выглядела искренней и благодарной. Мы обменялись любезностями, и она пригласила нас
пройти в студию, где ожидала съемочная группа. Нам с Максом наложили грим, и Элли
ознакомила нас с перечнем своих вопросов. Макс прочистил горло, и она коротко кивнула
ему, но не стала ничего уточнять.
Как только мы расположились рядом с микрофонами, я занервничала, поскольку не
очень-то люблю находиться по эту стороны камеры. При необходимости выступить с
заявлением от лица клиента, я обычно делаю это в электронном виде или по телефону.
Когда в комнату вошли Крис, Дана, Лейси, моя мама и Сара, нервы были уже на пределе.